– Скройся и не высовывайся, или они тебя убьют.

Диана указала рукой в сторону, откуда доносились звуки праздничного парада. Не говоря ни слова, Дэф рванул вперед, мгновенно смешавшись с толпой. Но перед тем как исчезнуть из виду, он обернулся и бросил последний взгляд на брата, словно прощаясь с ним навсегда.

Когда Дэфа уже не было видно, к переулку подбежали другие полицейские, услышавшие звуки борьбы. Их лица пылали яростью, а в глазах читалась решимость разобраться с тем, кто осмелился убить их товарищей. За ними появились члены клана «Кайросс», среди которых выделялся Каин – высокий, холодный, как всегда. Его желтые глаза внимательно изучали происходящее. Все взгляды сразу устремились на Лифа и Диану, словно требуя объяснений.

– Эти полицейские решили устроить акт нападения на наследника клана «Кайросс», надеясь в дальнейшем шантажировать главу клана с целью выкупа или еще чего похуже, – быстро сочинила Диана, ее голос звучал уверенно и громко, привлекая внимание всех присутствующих. Она гордо посмотрела на сына, а затем перевела взгляд на мужа, который смотрел на нее с явным недоверием, чуть заметно приподняв бровь.

– Неужели ты всех десятерых опытных полицейских убил? – спросил один из полицейских, его голос дрожал от смеси шока и неверия. Он смотрел на Лифа, чья одежда была испачкана кровью, а золотые глаза сверкали, словно два солнца.

Лиф замер. Его сердце забилось чаще, а мысли завертелись в голове, словно вихрь. Сначала он растерянно взглянул на мать, которая продолжала стоять с высоко поднятой головой, затем на отца, чей пронизывающий взгляд будто пробивал его насквозь. Но когда его взгляд скользнул по остальным членам клана, что смотрели на него с восхищением и удивлением, внутри него что-то щелкнуло. Что-то, о чем он даже не смел мечтать. В этот момент он почувствовал, как его захлестывает новая эмоция – жажда власти. Жажда стать тем, кем он всегда должен был быть: следующим главой клана, как его отец. Его колебания исчезли. На их место пришла холодная уверенность. Глаза Лифа загорелись решимостью, а в груди разлилось чувство триумфа. Теперь он понял: это его шанс. Шанс доказать всем, что он достоин. Достоин быть лидером. Достоин править.

– Да, это я их всех убил, – твердо и без запинки произнес Лиф, шагнув вперед. Его голос звенел громко, а движения были полны уверенности. Он больше не был тенью Дэфа, любимца отца. Он стал тем, кто защитил честь клана. Тем, кто готов идти по головам ради своей цели.

Толпа вокруг взорвалась аплодисментами. Крики одобрения и восхищения заглушили даже шум праздничного фестиваля. Но среди всего этого хаоса только один человек сохранял холодное спокойствие – Каин. Его глаза, полные подозрения, не отрывались от Лифа. Казалось, он видел сквозь маску сына, чувствовал ложь за его словами. Но Лиф не отводил взгляда. Он встретил холодный взгляд отца с вызовом, внутренне усмехаясь.

«Теперь начинается моя игра», – пронеслось в голове Лифа, и его губы тронула едва заметная улыбка.

Глава 3

Двуликая монета: когда каждая сторона права

Стоя в переулке, Лиф и Дэф молча смотрели друг на друга. В голове Лифа проносились воспоминания о том роковом дне, который изменил их жизни навсегда.

– Если бы я тогда остался с тобой… – начал Дэф, и его голос звучал тихо, но с отчетливой горечью. – Вряд ли ты вообще смог бы вернуться домой. – Он грустно усмехнулся, словно иронизируя над судьбой. Его черные глаза потемнели еще больше, когда он добавил: – Я благодарен твоей матери за то, что она приказала мне бежать. Меня могли убить. Но знаешь… они были бы правы, если бы сделали это.