Дэф сделал шаг вперед, почти вплотную приблизившись к Лифу. Его взгляд, полный боли и сарказма, прожигал насквозь, когда он заговорил снова:

– Но знаешь, что самое забавное? Гибриду вроде меня за убийство полицейских грозила неминуемая смерть. А тебе… тебе, чистокровному аурилии, они все простили. Они не только покрыли твое преступление, но и превратили тебя в легенду. Тела сожгли, а полицейских, у которых остались сомнения, повысили, чтобы они молчали. Тебя же, напротив, возвеличили. Теперь все кланы говорят о твоей силе, о твоей храбрости, чтобы запугать высшее общество и поднять авторитет клана. Хотя, если разобраться, их руки испачканы куда сильнее, чем мои когда-либо могли быть.

Голос Дэфа зазвучал еще холоднее, стал почти режущим, когда он произнес последние слова. Затем он резко отступил назад, словно, не желая больше находиться рядом с братом. Между ними повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь шумом ветра, который усиливал напряжение момента.

– Прости, что занял твое место, но… я об этом ни разу не пожалел, – откровенно признался Лиф. Его голос звучал спокойно, в нем чувствовалась скрытая гордость. – После того, как ты исчез, меня наконец-то заметили как будущего наследника и стали готовить к принятию отцовского поста.

На это Дэф лишь усмехнулся, качая головой. Его черные глаза блеснули насмешкой, когда он заговорил:

– Удивительно. Норфлэр, который раньше славился тем, что трон не наследуют, а завоевывают, превратился в такой же демократический город, как на западе Мистериумских земель. Жаль, что историю нашего города пытаются перекроить, но при этом не забывают пугать тем Норфлэром, который они сейчас явно презирают.

Его слова еще витали в воздухе, когда по всем улицам города раздался звук королевской трубы – низкий, протяжный и тревожный. Этот звук всегда предвещал важные, но по большей части недобрые события. Он эхом разнесся между высокими шпилями зданий, заставляя жителей на улицах поднимать головы и обмениваться встревоженными взглядами. Норфлэр в этот момент казался живым организмом. Толпы существ, одетых в строгие черные и серые одежды, словно кровь, текли по извилистым улицам, сливаясь в одну большую реку возле главной площади. Их лица выражали смесь любопытства и беспокойства. Кто-то шептался, кто-то спешил, бросая быстрые взгляды на островерхие башни, украшенные статуями, которые, казалось, следили за каждым шагом. В воздухе витал сладковатый запах цветов с примесью металла – вечный символ города, где красота соседствовала с опасностью.

Услышав звук трубы, братья мгновенно переглянулись. Не говоря ни слова, они рванули вперед. Лавируя в толпе, Дэф двигался с грацией хищника, легко уклоняясь от случайных прохожих, его черный пиджак развевался за спиной. Лиф, напротив, действовал более решительно, чуть ли не расталкивая тех, кто не успевал уступить дорогу. Его золотые волосы мелькали в толпе, словно маяк. Когда они достигли центра города, картина перед ними поразила воображение. Напротив здания, где недавно произошел взрыв, собралась огромная толпа. Существа всех мастей стояли плотной стеной, их голоса сливались в единый гул. Некоторые пытались пробиться ближе, другие просто наблюдали, перешептываясь и указывая на поврежденное здание. На фоне этого хаоса выделялись стражники в темных доспехах, которые старались сдерживать толпу, но их усилия казались тщетными.

Неожиданно на главный пьедестал вышла королева города. Ее фигура притягивала взгляд, но при этом оставалась странно незапоминающейся – словно тень, которая растворяется, стоит только отвести глаза. Безликое, идеально вылепленное лицо казалось одновременно красивым и лишенным характерных черт, как у искусно созданной куклы. Длинная шея добавляла ей хрупкости, но в то же время делала похожей на хищную птицу, наблюдающую за добычей.