– Кайра права, – продолжил Каин, подходя ближе. – Ты рожден править. Но не потому, что ты астрилия. А потому, что ты Дэф Фортис. Потому что ты мой сын.

С этими словами он погладил Дэфа по голове. Этот простой жест был полон любви.

А затем Каин исчез. Свет лампы вспыхнул ярче, поглощая его силуэт.

Дэф стоял неподвижно, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Его грудь тяжело вздымалась. Он был разорван между прошлым и настоящим, между собой и тем, кем его хотели видеть.

Его тело рухнуло на холодный пол, как марионетка с перерезанными нитями. Голова глухо стукнулась о плитку, но боль не вернула его к реальности. Взгляд блуждал по камере: ржавые решетки, грязный пол, испещренный царапинами, обветшалые стены с трещинами, напоминающими карту забытых дорог. Единственным светлым пятном была кровать – один предмет, напоминавший о надежде в этих темных стенах.

Собрав последние силы, Дэф пополз к ней. Каждое движение отзывалось болью, но он не сдавался. Добравшись до кровати, он вытащил из-под подушки эликсир, оставленный Кайрой. Колпачок легко слетел, и темная жидкость потекла в пересохший рот. Вкус был горьким, почти невыносимым, но он выпил все до капли. Мир погрузился во тьму, и Дэф потерял сознание. Но тишина не длилась долго. Внезапно рука юноши дернулась, и он начал пробуждаться. По коже пробежали золотые всполохи, осветив вены. Глаза резко открылись, зрачки сузились, превратившись в белые точки. Его тело начало меняться: мышцы наливались силой, кожа обретала здоровый серый цвет, каждая клетка оживала.

Дэф встал, медленно сжал кулаки. Воздух вокруг стал густым, наполненным энергией. Он ударил по решетке своими кандалами, что от удара сломались в мгновение, и звон разнесся по камере, эхом отражаясь от стен.

– Я больше не боюсь того, кто я есть. Я знаю, что должен сделать, – холодно сказал он и снова ударил по решетке. Металл не выдержал: прутья треснули и упали на пол.

Дэф вышел из камеры. Охранников не было – они патрулировали внешний периметр тюрьмы. Проходя мимо камер, он заметил отчаянные взгляды заключенных. Один из них – худощавый астрилия— вскочил, когда Дэф остановился напротив. Дэф раздвинул решетку, и существо выбралось наружу.

– Где ключи от камер? – спросил Дэф твердым голосом.

Астрилия, шатаясь, ответил:

– Ключи у главного стражника. Но от них нет толку – у каждого этажа свой ключник и надзиратель.

Дэф задумался, его челюсти сжались.

– Плохо.

– Но если ты поднимешься на самый верх, там есть кнопка для открытия всех камер, – добавил астрилия с надеждой. – Только там обычно собирается вся стража. Это опасно.

Дэф коротко рассмеялся.

– Это меня не пугает. – Он посмотрел на нового товарища. – Как тебя зовут?

– Льюис, – ответил астрилия с улыбкой, в которой было больше боли, чем радости.

– А меня… – начал Дэф, но Льюис перебил:

– Знаю. Ты Дэф.

Льюис повернулся налево. В этот момент из туалета вышел стражник-сильванти. Увидев двух покинувших камеры заключенных, он замер.

– Я задержу его и освобожу остальных, – сказал Льюис, голос его стал жестче. – Ты иди к кнопке.

Не дожидаясь ответа, Льюис набросился на стражника. Его движения были стремительными, глаза горели яростью. Стражник не успел вскрикнуть – его тело растворилось в свете, поглощенное астрилией за годы издевательств.

Кивнув, Дэф стал стремительно подниматься по лестнице. Его шаги гулко разносились по коридору, а золотые вспышки освещали путь, как маяк в темноте. Перепрыгнув через лестничный проем, он оказался на следующем этаже, где стражники, охваченные паникой, бросились на него.