Дэф уверенно шагал по узкому переулку города, где тишина была настолько плотной, что даже его шаги казались вторжением. За ним следовали астрилии, готовые выполнить любой его приказ. Их движения были почти неслышными, словно они боялись нарушить хрупкий покой этого места. Ветер, мягкий и щемящий, скользил по улицам Норфлэра, разнося эхо городской жизни. Казалось, он обнимал их, но предупреждал: здесь нельзя расслабляться. Дэф остановился и обернулся к своим спутникам. Его черные глаза, блестевшие в полумраке, были похожи на угли, готовые вспыхнуть. Голос его был тихим и властным:

– Со мной пойдут трое, – произнес он, обводя взглядом группу. – Остальные оставайтесь здесь, с Кайрой. Если что-то пойдет не так, она вернет вас в деревню.

Его слова повисли в воздухе, как холодный туман, оседая на душах присутствующих. Трое астрилий, выбранные для миссии, вышли вперед, их лица скрывали тени капюшонов. Они растворились в темноте переулков, исчезая из виду. Их цель была ясна: проверить, что Дариан с генералами покинули город. Время было на вес золота, каждая секунда могла стоить слишком дорого.

Те, кто остался, затаились в переулке. Льюис, самый молодой среди них, сидел на холодной брусчатке, обхватив колени. Его взгляд блуждал по округе, пока не остановился на фигуре старой женщины-аурилии. Она шла медленно, сгибаясь под тяжестью двух огромных сумок, которые могли вот-вот вырваться из рук. Ее силуэт, освещенный мягким светом фонаря, был хрупким и почти призрачным. Но город, некогда живой и сострадательный, теперь казался мертвым.

Старушка споткнулась о камень и упала под тяжестью ноши. Продукты рассыпались вокруг нее. Льюис замер, наблюдая за происходящим. Его сердце сжалось от боли. Он закрыл глаза, пытаясь заглушить внутреннюю борьбу, но совесть победила. Не выдержав, он вскочил и подбежал к ней.

– Вставайте, – сказал он, помогая ей подняться. Его голос был тихим, но решительным. Он легко поднял ее на ноги и поставил на землю. Пока она приходила в себя, Льюис собирал рассыпавшиеся продукты. Его движения были быстрыми, но аккуратными. Когда он передал ей сумки, ее глаза наполнились слезами благодарности.

Но затем она принюхалась и застыла. Ужас мелькнул в ее глазах, когда она узнала запах астрилии.

– Астрилия, – прошептала она, словно боясь, что кто-то услышит ее.

Льюис замер, подняв голову. Его глаза, полные мольбы, говорили больше, чем слова: «Не бойтесь меня. Я не причиню вам вреда».

Старушка посмотрела на него внимательно. Ее страх начал отступать. Она еще раз взглянула на его лицо, скрытое тенью, и увидела в его глазах что-то знакомое – доброту, которой давно не встречала в этом городе. Медленно наклонившись, она достала из сумки яблоко. Его кожура была гладкой и блестящей.

– Спасибо, мальчик, – произнесла она, протягивая ему яблоко. Ее голос дрожал, но в нем была искренняя благодарность. Она улыбнулась, и Льюис почувствовал, что мир снова стал немного лучше.

Он принял яблоко.

Этот простой жест напомнил Льюису о временах, когда он служил хозяевам, которые относились к нему почти как к равному. В отличие от большинства рабовладельцев Норфлэра, они не сковывали его цепями и не держали взаперти. Их стол всегда ломился от яств, и они щедро делились едой с Льюисом. Они даже дарили ему одежду из мягкой ткани и разрешали иногда отдыхать дольше, чем полагалось. В мире, где астрилий считали монстрами, это было редкостью.

Но все изменилось. Завистливый сосед доложил королевской страже о доброте хозяев и «необычном» рабе. Тайну раскрыли.