Но у нее просто не было выхода, ей некуда было идти с двумя детьми. Слабое оправдание.

Но не в характере Анны было поддаваться унынию и тайно рыдать в подушку.

Нужно было исправлять ошибки.

И она начала откладывать деньги, экономя на всем. Муж, надо сказать, не проверял ее траты, не устраивал раз в неделю подсчет расходов, хоть в этом повезло.

Анна вспомнила, как через несколько месяцев после того, как она только начала свою вторую, тайную жизнь, ей случайно попалась деловая газета с биржевой сводкой.

Автор заметки писал о падении акций крупной фармацевтической компании, о том, что крупные игроки в расчете на это играют на понижение…

Тогда Анна выглянула в окно.

За окном был мрачный октябрьский день, по оконному стеклу бежали потоки дождя. Маша звонила редко, когда Анна пыталась встретиться, отговаривалась занятостью. Да, она не бросила учебу, потому что Анна буквально заставила мужа оплатить ее, но оплачивать квартиру он отказался. Поэтому Маша подрабатывала вечерами, и ее парень делал то же самое. Кое-что присылали его родители, но Анна подозревала, что немного.

В конце концов Анна тоже стала звонить редко, потому что ей было стыдно. Да, ситуация ужасная, да еще погода такая…

Анна вздохнула, зябко передернула плечами и подумала, что заболевает, и вообще, на город надвигается грипп.

Тут же она вспомнила, что та самая компания, о которой шла речь в заметке, выпускает популярное антивирусное лекарство…

Если действительно начнется волна гриппа — спрос на это лекарство вырастет…

Но тогда получается, что акции этой компании должны расти, а не падать…

Она прежде никогда не интересовалась рынком акций и не знала, как он работает, — но сделала несколько запросов в интернете и купила акции фармацевтической фирмы на все деньги, которые к тому времени успела отложить.

После этого она несколько дней чувствовала себя идиоткой.

Акции продолжали падать, и с таким трудом накопленные деньги превращались в пыль… Господи, лучше бы Машке отдала, у нее как раз зимней куртки нету и сапоги порвались!

А потом действительно началась волна сезонного гриппа, и акции пошли вверх.

И вложенные в них деньги утроились.

Анна поначалу не поверила своему счастью, отдала кое-что дочке, прикрикнув на нее, чтобы не отказывалась, а звонила, если что надо.

Машка ужасно похудела, Анна пригласила ее в кафе, дочка выбрала самое дешевое. Анна тогда только зубами заскрипела, вспомнив, сколько Дашка выпросила у отца буквально на днях на какую-то ерунду.

Анна уже перестала задавать себе вопрос, в чем дело, отчего муж так любит Дашку, а к старшей дочери совершенно равнодушен. Неужели все дело в том, что Маша похожа на нее, а Даша — на него? Но это же смешно, обе — родные дочери, тут у него не может быть сомнений.

Да, со временем Дашка становится копией мужа, а он, в общем, далеко не красавец. И если грубые черты лица у мужчины за сорок смотрятся не так плохо, то для девчонки шестнадцати лет это большой недостаток.

Анна отметила это без злорадства, просто констатировала факт. Она вовсе не собиралась говорить младшей дочке гадости, у них и так отношения плохие. Ей, Анне, сейчас нужно думать о другом.

В общем, после того случая Анна попробовала еще пару раз, а потом увлеклась биржевой игрой, она узнала, как устроен рынок, разобралась с игрой на повышение и понижение, а через некоторое время обзавелась собственным брокером.

У нее появилась цель: не просто так дождаться Дашкиных восемнадцати лет и уйти в никуда, а заработать денег хотя бы на небольшую квартиру. А если повезет, то и Маше что-то достанется.

Анна не сомневалась ни минуты, что в случае развода муж не даст ни копейки денег ни ей, ни Маше.

Брокера звали Мишель, это была высокая худая женщина без возраста, с коротко стриженными разноцветными волосами.