– До свидания, Малик. – Я встала и начала собирать вещи.

– Джеки, даже не… – Голос Малик посуровел.

Я повесила трубку, выключила телефон с симкой Гейба, свой тоже, и положила оба в рюкзак.

И пошла. Не особенно быстро. Просто бодрой походкой занятой женщины. И не к двери, за которой горело еще больше синих огней. Нет, опустив голову и натянув капюшон, я шагала в другом направлении. К лестнице и переходу, ведущему на южную сторону стоянки.

Подниматься по ступенькам оказалось довольно трудно, а на середине лестничной площадки пришлось схватиться за перила и немного отдышаться. Когда наконец добралась до верха, по спине тек холодный пот, а колени грозили подкоситься. Рюкзак давил на плечи свинцовой тяжестью. Я вытащила все, в чем больше не нуждалась: косметичку, дубликатор пропусков, бутылку с водой – и бросила прямо на пол. Взвалила полупустой рюкзак на плечи, выпрямилась и вновь двинулась в путь. К счастью, в коридоре стояла тишина, я ни единой души не видела и могла опираться на стену, пока торопливо шагала по туннелю над шестью полосами движения.

Среди рядов автомобилей внизу я увидела полицейскую, мчащую со стороны Лондона на север, к стоянке. Чуть не расхохоталась. Три патрульные машины! Кого выслеживают, террориста?

На полпути я оглянулась через плечо. Вход в фудкорт освещали синие огни. Я представила, как полиция обыскивает столики, туалеты и служебные двери.

Как скоро заметят переход? Очередная патрульная машина мчалась на север под вой сирены. Вероятно, хотят вернуться и подъехать с другой стороны к южной части стоянки. Значит, надо успеть первой.

Я ускорила бег, пот выступил на затылке и над верхней губой. С каждым ударом сердца правый бок отзывался болью от груди до таза, но я двигалась вперед, лишь раз споткнулась и ухватилась за подоконник. Застонала вслух – все равно никто не услышит – и стояла, пока туннель не перестал раскачиваться. Затем продолжила путь, дыша коротко и прерывисто: от полного вдоха болела грудь.

Я уже неслась вниз, стараясь не походить на человека, убегающего от очевидного засилья патрульных машин на другой стороне автострады. Сколько их собралось? Пять, шесть?

Фойе на юге оказалось точной копией северного. К моему удивлению, команда полицейских там меня не встретила, разве только второй скучающий охранник, который даже не поднял глаз, когда я торопливо зашагала по бежевой плитке в ночь.

Я оглядела улицу в поисках стоянки для грузовиков. У них какой-то отдельный огражденный участок? Ничего такого не заметила, хотя вдали на парковке стояло несколько грузовиков, и сквозь пелену дождя я разглядела в двух кабинах свет.

Пока думала, на южной стороне дороги замигали синие фары. Я поторопилась к грузовикам.

– Знаете Билла Уотса? – спросила я уже в четвертый или пятый раз, и очередной водитель покачал головой.

– Нет, извини. Поспрашивала бы там. – Он кивнул на заправку. Вторая патрульная машина остановилась у входа. Я поспешно отвернулась, надеясь, что не слишком побледнела.

– Я уже…

– Билл Уоттс? – спросили сзади. Я обернулась снова и увидела неподалеку грузовик с приоткрытым окном, из которого валил дым от вейпа. Водитель опустил стекло пониже и выглянул наружу. – Знаю-знаю. Говорил с ним по рации. Вроде бы на север едет. В Дарлингтон. Вряд ли он еще здесь.

У меня словно камень с плеч свалился.

– Я его… – Горло перехватило. Господи, я ведь профессиональная лгунья, почему вдруг тяжело соврать в такую ответственную минуту?! – …п-племянница, Элла. Застряла тут. Он предложил поспрашивать, может, кто и подкинет на юг.

– Куда едете? – Парень открыл дверцу и легко спрыгнул на землю. Он был намного моложе Билла, примерно моих лет, и крепко сложен.