Мне понадобилось пара минут, чтобы пересказать Ворониной свою историю событий. Далее пошли уточнения, после чего госпожа капитан кивнула и вроде бы как даже немного успокоилась.

Её можно было понять, поскольку она несла за меня ответственность. И убедиться, что мои действия были более-менее законными, тоже была обязана. Поняв, что с моей стороны никакого беспредела не было, она снова включила «начальницу».

— Я смотрю, тебя куда не отпусти, ты везде приключения найдёшь.

— Аника, — я вздохнул. — Мы оба прекрасно понимаем, что в подобной ситуации мог оказаться любой оперуполномоченный, так что давай не будем.

— Сегодня по делам не ездишь больше, отдохни… рапорт напиши, — оставила за собой последнее слово Аника, перед тем, как подняться на крыльцо дома…

«Да, как это по-нашему. Отдыхай, но рапорт напиши», — тяжело вздохнул я, понимая, что остаток дня я на это дело точно потрачу.

С другой стороны, после этого у меня планируется незабываемый вечер с одной очаровательной рыжей красоткой, так что баланс соблюден.

— Шувалов, подойди сюда, пожалуйста? — раздался из дома голос госпожи капитана. — Мне кажется, что тебе будет полезно это увидеть.

Глава 6

Дверь в дом скрипнула, впустив меня внутрь.

В нос сразу ударило затхлостью, потом, перегаром и какой-то ещё кислятиной. Стандартный букет мужского общежития.

— Думаешь, нужен клининг? — скривился я, брезгливо обводя взглядом загаженную комнату.

Воронина шутку не оценила, а я с запозданием, в какой уже по счету раз, вспомнил, что англицизмы тут не в ходу. Так что она просто не поняла, да.

Вдоль стен на полу были брошены матрацы. Возле кирпичной старой печки — мусор, обёртки, окурки. На самой печке — кастрюли с пригоревшими остатками чего-то, похожего на тушёнку с макаронами. В углу, как трофей, стоял мешок с той самой картошкой. Уже наполовину пустой. Не задержи я этих гуляк сегодня — завтра баба Нюра снова бы осталась без урожая.

— Явно больше недели здесь в лёжке были, — кивнул я, пиная ногой пустую бутылку из-под самого дешёвого портвейна. — Сдёрнули с какой-то зоны и тут окопались. Ждали кого-то или чего-то.

— Проверим, — меланхолично произнесла Воронина.

Интересовало её не это. Я заметил, как она смотрит на стол, где посреди пустых банок из под шпрот, стоит небольшая небольшая картонная коробка. Внутри лежало с с десяток дешёвых кнопочных телефонов.

Рядом валялись обломки тех, что уже использовали. Разломали на части, даже «симки» не поленились порезать. Вон чего Воронина меня позвала. У нас тут не просто беглецы, а подготовленные беглецы. Одноразовыми мобильниками затаренные, которые еще и ломали после каждого звонка — не отследить.

— Связь у них была, — капитан кивнула в сторону коробки.

— Полагаю, с теми с теми, кто их сюда доставил, — предположил я. — И до этого времени обеспечивал их продуктами и спиртным. В магазин они вряд ли ходили, только картошку добывали самостоятельно. На чем и погорели. Короче, у них сообщники на воле есть.

В принципе, ничего неожиданного. Зэки редко бегут из тюрьмы в неизвестность. Обычно, как раз наоборот — братва поможет устроится, продержаться первое время, пока активный шмон идет, а потом затеряться на просторах необъятной.

— Засаду поставить… — не утверждая, скорее, размышляя вслух, произнесла оперша.

— Смысл? — я дернул плечом. — Они, скорее всего, на связь выходили по телефону. Подтверждали, что все в порядке, и только после этого к ним отправляли курьера. Хотя, возможно я и переоцениваю их предусмотрительность. Но наблюдение поставить действительно не помешает.