Несколько секунд с той стороны эфира слышалась только статика. А потом Воронина тяжело вздохнула. Как бы признавая, что все ее усилия держать меня подальше от неприятностей, не дали никакого результата.

— Как же ты мне дорог, Шувалов, — усталым голосом произнесла она. — Диктуй адрес…

Отбив звонок, я присел на один из шатающихся табуретов, которыми пользовались картёжники.

— Малой, так у тебя ещё бугор баба? — видимо пытаясь спровоцировать меня, здоровяк обидно рассмеялся. — И как? Нормально под тёлкой ходить?

— Ты только при ней так не пошути, бедолага, — хмыкнул я. — А хотя нет, попробуй! Мне будет любопытно — она тебе только ногу прострелит или кое-что более важное отрежет?

* * *

Когда дело касалось работы, Воронина всегда действовала оперативно и грамотно. Вот и сейчас, не прошло даже получаса, как ко двору прискакала целая кавалькада служебных автомобилей с включёнными проблесковыми маячками.

Первой под «пологом» оказалась не Аника, как я предполагал, а Мединская. Неожиданно. Поколдовав над «Покровом», Маша схлопнула его, и мне сразу стал виден масштаб подкрепления.

Один фургон, три патрульных легковых авто из свободной смены, и автомобиль, прикреплённый к дежурке, на котором в полном составе приехали мои девчонки. Вернее, коллеги.

— Ну нифига себе, — присвистнул один из патрульных с сигаретой в зубах, обведя взглядом деревенский «натюрморт». Он будто не на задержание приехал, а на пикник. Ещё бы термос с кофе достал. — Лихо ты их.

— Повезло, — ровным тоном ответил я, неодобрительно на него покосившись.

А посмотреть и правда было на что. Десять мужиков, безропотно уткнувшись лицами в траву, лежат и не смеют не то, что спорить — голову поднять. Настолько вот я был свинцово-убедителен при выборе аргументов и инструментов воздействия.

— Если бы не видел своими глазами, не поверил бы. Ты как вообще? — обратился ко мне, его напарник, шустро вытаскивая наручники из поясного чехла. — Руки выше, — присев возле первого задержанного, он ловко застегнул браслеты на его запястьях. Тот буркнул что-то непечатное, но сопротивляться не стал. — Поднимаемся. Медленно. Встаём с колен. Пошёл, — отработанным движением заломив руки задержанному, он повёл его в сторону фургона.

— Пистолетом и добрым словом можно достичь гораздо большего, чем одним только добрым словом, — ответил я ему в спину, цитируя старую, ещё из прошлой жизни, мудрость. Фраза повисла в воздухе. Патрульный перестал жевать свой окурок и уставился на меня с немым вопросом. Да, тут Аль Капоне явно не в ходу. Ладно.

Периодически ловя на себе странные взгляды, я понимал, почему возникает такая реакция. В глазах оперов и рядовых сотрудников полиции я кто? Богатенький мальчик, которого в отдел привела его прихоть. Молокосос в оперском деле, без опыта, навыков, знаний и прочего? И тут — десять задержанных. Одновременно. И не просто обычных граждан, а уголовников.

Да такого даже в теории быть не может, как бы тебе не везло. Вот только сегодняшним случаем я эту теорию опроверг.

— Цел? — я настолько расслабился после того, как всех «зэка» упаковали, что пропустил приближение Ворониной. — Если что, сейчас скорая подъедет.

— В норме, спасибо — кивнул я.

— Скоро прибудут эксперты, — сообщила Аника. — Я, так понимаю, внутри ты не был?

— Нет, — заметив, расстёгнутый тренчик на кобуре, тут же его застегнул. Момент, когда я убрал табельное, вообще не запомнился.

Мне понадобилось пара минут, чтобы пересказать Ворониной свою историю событий.