— Ты на кой хрен побежал? — спросил я его, когда мы уже тронулись.

Рейд закончился. Потрепанный капитан, младлей без сил, и постовой Василий — не тот состав, чтобы продолжать ходить по «хатам» и «малинам». Только и оставалось, что в отдел ехать.

— Испугался… — донеслось из-под ладоней сдавленное.

— Откуда вообще столько артефактов, Константинов?

— От де-е-душки-и!..

Здоровый лось, а такая плакса! Что же он не страдал так, когда в людей «кислотный взрыв» кидал?

Как выяснилось из его поначалу бессвязного лепета, ни на какой след банды, промышляющей торговлей боевыми магическими конструктами, мы не встали. Парень просто унаследовал квартиру деда, который недавно помер. Но, как стало понятно сразу, жил родич с огоньком. Боевой маг дошел до ранга Ветеран, отметился в куче горячих дел, повоевал по всему миру. И был страстным коллекционером.

Из каждой заварушки, он тащил домой артефакты. Штучные, дорогие вещи, вроде того же «костолома», и совершенно безобидные, вроде зачарованных игральных костей, которые всегда выкидывали «шестерку». Что-то покупал, что-то поднимал с тел поверженных врагов. И к старости забил этим отнюдь не безобидным хламом целую комнату в двушке.

Внучек же, вступив в наследство, решил, что ухватил удачу за хвост. И начал превращать доставшийся ему актив в живые деньги. Как по мне, так действовал он предельно тупо, выгоднее было продать всю коллекцию какому-нибудь музею. И с законом проблем никаких, и наличность. Вполне достойный прощальный подарок от дедушки.

А сейчас сядет. И за хранение, и за реализацию, еще и за нападение сотрудника. Гений, как есть гений!

— Что-то ты совсем зеленый, Михаил? — уже у отдела повернулся ко мне Соломин. — До кабинета сам дойдешь?

— Да нормально все, Леш, не обращай внимания. Перенапрягся, отражая атаки артефактов, — соврал я.

— Рапорт от тебя все равно потребуется, — кивнул он, принимая объяснение. — Но он может и до завтра подождать. А сегодня отдохнул бы, что ли. Ты так то нам жизни спас. Дебила этого я сам оформлю.

— Чем очень меня обяжешь, — ответил я на это. — Только мне все же надо у начальницы отметиться. Мол, закончил рейд, живой, почти здоровый.

— Ты же под Ворониной? — уточнил он, будто не знал.

— Что за намеки, Алексей! — фыркнул я со смехом.

— Да иди ты! — беззлобно отмахнулся он. — Ты с ней осторожнее, Миша. Женщина она не просто жесткая, но еще и…

Тут он замялся, не зная, стоит ли продолжать.

— Леша, сказал «а», говори и «б».

— Просто… Слухи про нее ходят по всей системе. То ли после одной нехорошей истории с кучей трупов, то ли еще чего… Точно не скажу, но ведь такие вещи на пустом месте не появляются. А я не хочу становиться бабкой-сплетницей.

— Пардоньте, а сейчас ты что делаешь? — возмутился я.

— Соломин пожал плечами. И ушел, таща за собой совсем потерявшего волю к сопротивлению Константинова. С Василием мы обменялись рукопожатиями и простились здесь же.

Вот ненавижу эту корпоративную солидарность! В Питере еще заводился с нее. Бабкам он не хочет уподобляться, посмотрите на него. Нафига тогда вообще рот открывал. «Поосторожнее с ней», «там история с кучей трупов» — и не слова по существу.

Одно было понятно — в прошлой жизни Аники Ворониной случилось что-то, из-за чего она предпочла продолжить службу не на прежнем престижном месте, а здесь. Об этом же сказала и ее недавняя оговорка, когда она в гневе на меня орала.