Так что по-хорошему, мне стоило в клинику лечь на три недели, чтобы выйти оттуда огурцом — в магическом смысле. Но о том, чтобы попросить небольшой отпуск не могло быть и речи. Я ведь еще стажером числился, да и после такого громкого, нашумевшего на весь город расследования, подходить с просьбами к начальству не стоило.

Подозреваю, стоило бы мне только заикнуться об этом, как тут же последовало радостное: «Личные дела? Здоровье? Так пишите рапорт на увольнение и занимайтесь им, Михаил Юрьевич! Вас ведь никто тут не держит!»

Не держит, да. Только я сам себя и держу. И сливаться после первого успешного дела, не собирался.

Пришлось выкраивать время и звонить рекомендованным Егорычем ёкаям. Трубку сняла женщина и выслушав суть, предложила приехать. Назначила встречу вечером, на окраине города, в частном секторе.

Ёкай оказался очень колоритной бабулей лет ста, с лицом, напоминающим запеченную картофелину. Она с дверей озвучила ценник — сто тысяч рублей, после чего с видом профессиональной цыганки наложила на меня руки и долгое время водила ими по телу. Уж не знаю, насколько это все работало, но бабуля хмурилась, хмыкала, кашляла, короче говоря вела себя так, будто завтра меня уже точно не станет, а она тут время тратит.

— Плохо, — под конец сообщила она. — Так все загадить, княжич, это прямо постараться надо было. Хорошо постараться.

— Жить буду? — хмыкнул я.

На что старушка весело подмигнула и выдала:

— А смысл?

Но после этого все же усадила в кресло, заставила взять себя за руку и погрузится в медитацию. Я честно закрыл глаза, пытаясь представить свой богатый магический внутренний мир, как она говорила, но разглядел только плавающие цветные пятна перед внутренним взором.

Через час мы разъединили руки и ёкайша вынесла вердикт.

— Приезжать будешь три раза в неделю. Примерно по часу-два будем тобой заниматься. Затянется все это на месяца три, не меньше. Дам тебе травок, будешь заваривать и пить по графику. И упражнения делать будешь, я тебе покажу сейчас. Понемногу будет исправляться, ситуация не безнадежная все же.

— Медитация, гимнастика и травки? — уже не скрывая скепсиса произнес я тогда.

— Давай, поучи бабку лечить, щенок, — без всякого почтения к княжескому титулу хмыкнула она. Впрочем, и без раздражения, скорее ворчливо. — Не нравится — топай у клинику, пусть они тебя алхимией восстанавливают.

Честно говоря, так бы я и поступил. Если бы ночью после первого сеанса «народной ёкайской медицины» не проснулся в луже пота, воняя при этом, как грузчик после трудового дня. А еще чувствуя, почти даже видя внутренним зрением, как в теле начинает циркулировать та самая энергия, которую местные называют маной. Течь по каналам более свободно, что ли.

Утром же понял, что могу с куда большей эффективностью исполнить свой «ветерок» — ученическое заклинание воздушников Шуваловых. И решил, что толк от бабкиных пошептушек все-таки имелся.

Так и повадился к ней после работы ездить. К исходу второй недели, немного потренировавшись, выдал даже «поток», разбив в квартире окно. И высадив сразу половину манорезервуара. Молодец, че.

Ну а сегодня с утра Саша позвонил, сказал, что у него ко мне важное дело. И вручил телефон с Касуми два-ноль, которую я назвал Ксюшей.

В отделе меня ждала торжественная встреча. Без шуток: в нашем маленьком кабинетике собрались все оперши и даже начальник райотдела, Пушкарев, зачем-то пришел. Как выяснилось почти сразу — поздравить.

— Твоя стажировка закончилась, Михаил, — пожал он мне руку с улыбкой. — Сегодня пришли документы из канцелярии Главка, и тебя зачислили в штат с испытательным сроком в три месяца.