Действительно, до возникновения отвлеченной науки со своей терминологией, отстоять автономию какой-то реальности, сделать ее предметом рассмотрения, а не мифологического переживания, можно было, только указав на некоторые свойства этого предмета, полный набор которых мы не заметим ни в предметах нашего опыта, ни в предметах мифологических сказаний. Конкретное употребление слова «космос» объясняет Барбара Кассен (V):

Слово κόσμος можно перевести выражением Бодлера ordre et beauté «порядок и красота», сравнив его с современным термином «структура». <…> У Гераклита космология уже обходится без косметики: во фрагменте В 30 DK «космос» выступает как огонь, но более точно он является мерой: κόσμον τόνδε, τὸν αὐτὸν ἁπάντων, οὔτε τις θεῶν οὔτε ἀνθρώπων ἐποίησεν, ἀλλ ἦν ἀεὶ καὶ ἔστιν καὶ ἔσται πῦρ ἀείζωον, ἁπτόμενον μέτρα καὶ ἀποσβεννύμενον μέτρα «это устройство, единое для всех, не создал ни бог, ни человек, но он всегда был, и есть, и будет вечно живым огнем, мерой воспламеняющийся и мерой угасающий». В то же время «космологический» мир, состоящий из элементов и мер, оказывается «прекрасным» (B 124 DK: ὥσπερ σάρμα εἰκῆ κεχυμένων ὁ κάλλιστος͵ φησὶν Ἡράκλειτος͵ [ὁ] κόσμος «Как мусор, правильно разбросанный, прекраснее всего, сказал Гераклит, таково и устроение»). (V, s. v. Welt, Encadre 1).

Истолковать этот отрывок можно так: мир общий, но мы часто этого не замечаем. Мы пытаемся растащить его на части, приписывая его сотворение и текущее устройство то богам, то себе. Но мир существует прежде, чем мы подумали о нем, и даже прежде, чем о нем подумали боги, о которых мы мыслим и которых мы можем представить только именно так, а не иначе. Этот мир самодостаточен, он сам себе огонь и сам решает, как ему разгораться и гаснуть.

Франсуа Федье комментирует отрывок так:

Итак, космос был, есть и будет. Три грамматических времени означают не «всегда» в смысле вечности. Мы привыкли на Западе видеть вечность вознесенной над временем, но космос не надвременный, но сверхвременный, потому что нет ничего более во времени, чем космос. Три времени значат: всякий раз, неважно, что именно заявлено, космос всегда уже здесь. Космос, мир – это образ или образное выражение, неважно, как именно заявленное. Поэтому совершенно справедливо Кант говорил об априорном понимании мира. Чтобы заявилась какая-то вещь, по Канту, нужны априорные формы интуиции, пространство и время, и априорные формы понимания, категории (F 65).

Далее Федье указывает на глагол «сотворил», предвосхищающий христианское учение о сотворении, причем в изводе «францисканцев и руссоистов», которые вывели из того, что мир – любимое творение Бога, идею детства как умения быть любимыми. Но на детство, замечает Федье, Гераклит не стал бы смотреть изнутри него.

31

* * *

Это явно сокращенная цитата, получившая много истолкований, но в ней ясно одно: Логос и мера связаны некоторым отношением подчинения второго первому, так же как при метаморфозе веществ, и порождающей многообразие мира, например, различие воды от земли, формы зависимы от поворотов, от начальных состояний вещества.