— Согласен, — кивнул я. Город был столицей непризнанного государства во время восстания туарегов. Контроль над ним будет означать слабость центральной власти, и главное — слабость нашей поддержки. Этого ни в коем случае нельзя допустить.

— Ты знаешь политику нашей компании, — продолжал Толя, — руководство должно быть на месте.

— Но кого-то надо оставить здесь, — заметил я, — удар по столице деморализует ещё больше, чем временная потеря Томбукту.

— Само собой, — кивнул Толя, — тут останется батальон, и часть местных, которых успели подготовить. Из лучших, чтобы ты понимал. Тылы будут прикрыты.

— Когда выдвигаемся? — спросил я.

— Ты — через час. Когда я пока не знаю, будет зависеть от развития ситуации.

— Задача? — спросил я.

— Помогай командирам батальонов, — ответил Толя, — будь рядом, когда надо будет принимать сложные решения.

— Есть, кивнул я, поднимаясь.

Толя посмотрел на меня внимательно, потом улыбнулся и сказал:

— Серёг, всё-таки ты стопроцентно наш человек.

Я кивнул, и улыбнулся в ответ.

Ваня получил командование взводом. Неплохо — обычно новичков, даже с отличным послужным списком не ставили выше сержантских должностей. А то и просто давали приобрести боевой опыт рядовым штурмовиком. Значит, кадровики увидели в Ване большой потенциал.

И он старался его оправдывать, изо всех сил.

Когда я собирался, он как раз знакомился со своим подразделением, поэтому я не стал его дёргать.

Глава 21

Выдвигались рассредоточено и максимально скрытно. Никаких колонн и походных порядков, предписанных уставом. Не те обстоятельства.

Я двигался в авангарде, на УАЗике. Всего две машины. Из руководства я вообще был тут один. Ещё присутствовал связист и пара операторов БПЛА, их тоже двигали в первую очередь; разведка на этом этапе имела исключительно важное значение.

Когда проезжали столицу, я заметил, что некоторые местные приветствуют нас, странно жестикулируя: сначала указывая на небо, потом демонстрируя чуть изогнутую ладонь параллельно земле.

— Чего это они?.. — произнёс я настороженно.

— Это новое изобретение, — ответил Камиль, сидевший на заднем сиденье наискосок от меня, за водителем, — местные называют нас «облачными людьми». Вот, изображают облака. Тут довольно много наших сторонников, с нашим появлением многие простые люди вздохнули спокойно.

— Облачные люди? — Повторил я, — из-за цвета кожи, что ли?

— И это тоже, видимо, — ответил Камиль, — плюс местные мифы, согласно которым облака, которые приносят дождь, рождаются на далёком Севере, в стране льда. Там, где живут могущественные духи-лоа, способные справиться с несправедливостью.

— Духи лоа это что-то из вуду?

— Это для простоты я так сказал, — пояснил лингвист, — на самом деле всё немного сложнее. Между бенинским вуду и здешним шаманизмом граница очень расплывчата. Я привёл термин, который есть в русском.

— Ясно, — кивнул я.

— Но вообще тут это не слишком приветствуется. Страна всё-таки мусульманская. Джихадисты так вообще заявляют о том, что жёстко выкорчёвывают такие практики, — он усмехнулся, — но одно дело заявить — другое что-то претворить в жизнь. Местные говорят, что боевики вовсю используют самые тёмные ритуалы и даже человеческие жертвоприношения.

Я поёжился, вспомнив о предупреждении Ирины. Только подобных осложнений мне тут не хватало…

До места добрались уже затемно. Томбукту совсем не впечатлял: просто несколько улиц, занятых непритязательными кирпичными и глинобитными домиками.