— Ротного управления нет, — удивительно спокойный голос связиста прозвучал прямо над ухом.

— Доклад командиров взводов, — потребовал я, не оборачиваясь.

— Третий на связи. Ведёт бой с превосходящим противником… мы на передке, командир, — от себя добавил связной, — всё, что впереди, не отвечает.

Я принял информацию, мысленно рисуя в голове карту. Сейчас не было времени задумываться, как так получилось — потом придёт время для анализа. Хотя, конечно, ситуация невозможная. Если только противник не изобрёл невидимый камуфляж… даже это вряд ли: у нас ведь теплаки.

— Соседи? — тут же спросил я.

— Справа ротный на связи, но занят управлением. У них перед ещё держится.

— Сзади?

— Комвзвода на связи.

— Передай ему готовиться принять удар. Нашим: скрытно отход вправо. Огонь не открывать. Занимать удобные рубежи вдоль улицы. Пропустить атакующих под удар. По команде готовиться нанести удар во фланг, — скомандовал я.

— Есть, — ответил связист.

«Люстра» всё ещё горела. Только теперь я разглядел атакующих.

В темноте плохо видно, всё-таки местные темнокожи в большинстве… но, похоже, они были… голые?

Я пригляделся. Так и есть: кожа блестит в мертвенно-белом свете.

И заросшие какие-то…

А что за оружие? Блин, откуда у них «Калаши» новейших модификаций?!

До сих пор я огонь не открывал, чтобы не «спалить» собственную позицию, но ребята справа отстреливались.

Я видел, как несколько пуль попали в голого боевика, который с автоматом наперевес рвался к нашему зданию. Он упал навзничь. Я уже отвёл взгляд, но тут заметил, что тот начал подёргиваться. Пригляделся. И вот боевик подтягивает под себя руки и ноги. Медленно выпрямляется, забирая автомат. Скалится так, что даже на расстоянии в несколько десятков метров видно его белые зубы.

Ещё одно попадание — в этот раз в голову. Боевику снесло пол черепа. Я продолжал внимательно наблюдать за ним. Но больше он не поднимался.

Стрельба стала потихоньку затихать: выполняя мой приказ, уцелевшие бойцы отходили направо.

В гаснущем свете «люстры» я заметил, что к нашему зданию по земле скользят какие-то длинные изогнутые тени.

— Камиль, глянь-ка, — попросил я.

Камиль выглянул со своей позиции.

— Что это на земле?

— Вроде змеи…

Едва он успел это сказать, как я увидел, что одна из гибких теней вдруг укрупняется и превращается в голого боевика.

— Охренеть… — выдохнул Камиль.

— Мы отходим, — шепнул командир отделения, заглянув к нам в комнату, — вы идёте?

Я кивнул в ответ.

— Прикрывайте.

Мы успели выбежать через задний ход как раз в тот момент, когда первый из вдруг появившихся голых боевиков выломал дверь в дом.

Боец отделения заглянул за угол и сделал знак: чисто!

Мы перебежали на другую сторону улицы, двигаясь вправо.

Скрывшись за углом соседнего дома, я осторожно выглянул наружу. К дому, где мы занимали позицию, подходили боевики. Много — человек двадцать. Большинство голые и безоружные, но были и с автоматами — той же модификации, что и у бойцов нашей конторы.

Сложив два и два, я понял, что это не могло быть совпадением.

— Похоже, что они напали с голыми руками… — сказал я.

— Сергей… — выдохнул за моей спиной Камиль, — что это?.. вы… знаете?

Я чувствовал, что боец старается держаться изо всех сил. Я и сам не знаю, как бы реагировал, если бы такая чертовщина случилась в моей жизни впервые.

Но на моей стороне был редкий опыт невозможного.