— А машинист, помощник? Что они?

— С ними говорили накоротке, они придут в отдел. Говорят, что ничего не заметили.

— Как насчет людей, о которых я звонил? Всю группу доставить не удалось?

— Нет. — Антон пальцами загасил «беломор», спрятал в пачку, чтобы не оставлять окурок на месте происшествия. Вынул новую папиросу. — Но основного доставили. Я имею в виду Долговязого. — Сабодаш прикурил. — Проверить пока не успели. С ним еще двое.

— Как они выглядят? Помнишь?

— Один — седой, моложавый, с полотенцем на шее. Денисов кивнул:

— Это — Мордастый.

— Второй — пожилой. Со странной фамилией.

— Немец?

— Кажется.

«Альтист исчез… — подумал Денисов. Было похоже, что его провели: именно Музыкант показался в электричке менее других заслуживавшим оперативного интереса. — И потом, этот футляр с инструментом…»

— Ни Музыканта, ни пятого пассажира в вагоне не нашли… — подтвердил Антон. — А что? Они и были нужны?

Денисов кивнул на лежавшего.

— Это Пименов. Тот, который рекомендовался бухгалтером Запсибзолота. — Денисов помолчал. — Альтист всю дорогу о чем-то его расспрашивал. Все пятеро ехали со мной из аэропорта…

Было так.

Посадка на электричку в аэропорту была спешной. Денисов до последней минуты стоял на платформе, наблюдая за отъезжавшими. По графику был его черед свободного поиска в поездах пригородного сообщения.

Садились в основном в головные вагоны — наиболее удаленные от порта — там находилась билетная касса. С вещами, с детьми пассажиры брели по платформе, зато потом, в Москве, по прибытии, они оказывались в выигрыше: такси и метро тоже располагались ближе к голове поезда — вокзал и станция по своей схеме были тупиковыми.

Последние вагоны обычно занимали те, кто об этом не знал, и не успевшие добежать до кассы. Они и становились в пути легкой добычей контролеров-ревизоров. Сами ревизоры занимали предпоследние вагоны, ближе к безбилетникам.

Перед отправлением Денисов увидел сержанта, сопровождавшего поезд до Домодедова, — из молодых, хваткого, хотя и медлительного. Проходя, тот скользнул глазами, не зная, здороваться или пройти мимо. Инспектор был явно «при исполнении».

Денисов сам его окликнул:

— Помощь не требуется?

— Нет.

На ходу перекинулись несколькими словами.

— Едете в поезде? — спросил сержант.

— Еду. Вызывайте по рации, если что…

— Понял.

Денисов поехал отдельно.

Электричку сильно качало. Толчки под вагоном перемежались с тяжелыми ударами снизу, от которых пол отплывал в сторону, как легкий плот.

После двух первых остановок — Авиационной и Космоса — людей в поезде поуменьшилось. Места возвращавшихся, как обычно, в это время со смены работников аэропорта никто не занял, им предстояло пустовать до Москвы.

В Домодедове Денисов вышел в тамбур, посадка здесь тоже была небольшой, а стоянка долгой.

«Надо пройти по составу, оглядеться», — подумал он.

Внезапно под курткой из миниатюрного радиоприемника послышались его позывные.

— Двести первый! — Сержант, сопровождавший состав, вызывал его по рации. — Как меня слышишь? Прием…

Денисов нажал на манипулятор:

— Ты где?

— В Домодедове. — Сержант уточнил. — На путях. Такая история. Сейчас вышел из поезда, вижу, что-то упало между последним вагоном и платформой…

Электричка отошла от перрона медленно.