— …Ему показали тропинку.

— Вы пошли за ним?

— Он унес деньги. — Альтист собрался с духом, посмотрел Денисову в глаза. — Не знаю, говорил ли вам Александр… — Не оборачиваясь, он показал в переднюю, где вместе с младшим инспектором стоял Долговязый. — Деньги на сегодняшнюю игру я позаимствовал у матери. Она ничего не знает, соседка принесла к ней, чтобы сохранить. Это особый разговор… Короче: Пименов спустился с платформы, пошел к вокзалу. Я — за ним. Надеялся встретить Александра… Он пошел бы навстречу. Я не знал, что вы возьмете его в контору. Извините, в милицию.

— Бухгалтер шел впереди вас? — продолжал расспрашивать Денисов. — В скольких метрах?

Альтист подумал:

— Примерно в тридцати.

— Спешил?

— Он шел быстро. Несколько раз оглянулся.

— А вы?

— Я шел под углом, вроде к пакгаузам… Что мне оставалось? Футляр сунул под пальто. По-моему, он меня не узнал.

— Под мостом проходили?

«Если Альтист прошел под Дубниковским мостом, — рассудил Денисов, — он должен был пройти и мимо места происшествия. Свернуть там негде…»

— Под мостом тоже.

— Дальше!

— У самых платформ вдруг его потерял! Как под землю провалился… — Он развел руками. — Ничего не мог понять.

— Где это произошло?

— Он шел вдоль забора. Сзади я заметил электричку, шла быстро, но совершенно беззвучно. Было неясно, на какой путь ее примут. Я перебежал на другую сторону путей, к элеватору, а когда электричка оказалась между ним и мною, снова вернулся…

— А Пименов?

— Больше его не видел! Поезд прошел к платформе, остановился. Из вагонов высыпали пассажиры. Я прибавил шагу… Когда выскочил на платформу, впереди никого. И сзади — тоже.

«Так могло быть, — подумал Денисов. — Пименов шел по тропинке, по другую сторону пути, круто свернул перед самым локомотивом и был сбит раньше, чем Музыкант поднялся на платформу…» Электрички и в самом деле двигались совершенно бесшумно, и, кроме того, по традиции их красили в зеленый цвет, словно для того, чтобы они выглядели незаметнее.

— Я пошел по платформе, но никого не встретил, кроме машинистов…

Он не договорил: мальчуган лет четырех вбежал в кухню, на симпатичном личике не было и тени сна.

— При нем ни слова… — умоляюще шепнул Альтист. — Это что такое?! — крикнул он сыну. — Иди спать! Сколько можно говорить!

Мальчуган тонко чувствовал обстановку: увернувшись от отца, бросился назад, в прихожую, к Долговязому.

— Шура! Я к тебе…

Долговязый с ребенком в руках шагнул в кухню.

— Ты не уйдешь? — Мальчуган вертел головенкой. — А что вы все здесь делаете? Я маме скажу!

Долговязый театрально отвернулся, издал носом хлюпающий звук.

— Иди спать!

— Не пойду! Хочешь, я сыграю тебе «Опус шесть»?

— Завтра… — Долговязый достал платок, вздохнул, вытер глаза. — Или через несколько лет… Когда я опять приду.

Денисов спросил у Альтиста:

— Кроме вас, взрослых в квартире нет?

— Только я. Жена на работе.

— А мать? Она живет рядом?

— В больнице. Я вернулся, а ее уже увезли. Сердце!

— Вы работаете?

— Не то чтобы постоянно.