– Ну, тогда ты носишь херову тучу брони. – К тому моменту я уже отбросила всякую вежливость. Меня насторожили разговоры о подкасте и то, с какой беспечностью Фин предложил привлечь к нам еще больше внимания. Много ума не надо, чтобы через меня выйти на Фина, через Фина на Эстелль и там уже выяснить, что она поехала навестить родных в Португалию и взяла с собой моих девочек.

Он вздохнул и вдруг спросил, ни с того ни с сего:

– Слышала когда-нибудь про Билла Каннингема?

– Нет.

– Это его слова, что мода – как броня. Я вспомнил о нем, потому что он жил в мансарде над Карнеги-холлом.

– Тем самым Карнеги-холлом?

– Да. Снимал комнату. Прожил там целую вечность. Комнатушки над концертным залом сдавали как квартиры-студии разным художникам, никто еще тогда не рвался жить в Нью-Йорке. Он занимался модной фотографией и первым придумал снимать уличную моду. Делал потрясающие снимки, но так и не поднялся на этом. Он говорил: «Никто не сможет диктовать тебе правила, если ты не берешь у этого кого-то денег». Мне нравится. Я частенько о нем вспоминаю.

– А Эстелль тоже нравилось?

Он посмеялся и отвернулся к окну. Потом опять засмеялся:

– Бедная Эстелль. Она сама не знала, на что подписалась.

То же можно было сказать и про Хэмиша, но я была не такая добрячка, как Фин.

Мы ехали и курили, потом остановились у заправки в Инвернессе купить газировки, потому что изо рта у нас несло куревом. Я вынудила Фина съесть шоколадный батончик, и под моим надзором он все съел. Я пригрозила, что если он опять хлопнется в обморок, то я остановлю машину и спихну его в канаву, а сама поеду дальше. Он ответил, что это довольно сурово, но вполне справедливо.

Мы снова двинулись в путь и добрались до висячего моста через залив Мори-Ферт.

– Далеко мы забрались, – буркнул Фин. – В смысле, что такого может знать какой-то управляющий, ради чего стоит тащиться в такую даль?

Я достала телефон и включила последнюю серию подкаста. Серию про Гретхен.

22

Серия 6: В чем подвох с Гретхен Тайглер?

В этой серии я хотела бы поговорить о Гретхен Тайглер и Леоне Паркере.

Убийства совершили на борту. А Леон был на борту. У него были и средства, и навыки, и это он срежиссировал всю ситуацию. Он мог быть виновником. Как по мне, очевидное наблюдение, но следствие Леона не тронуло. И вот вопрос – почему? А ответ: почти наверняка – из-за Гретхен.

Каждое поколение считает, что мир с их смертью просто рухнет. Будь то «черный мор», Судный день или ядерное оружие, что сотрет всех с лица земли, людям тяжело представить, что мир и дальше будет жить после их смерти. Может, потому что если мир грохочет себе дальше, значит, что бы мы ни делали, это не имеет значения. Не такие уж мы важные особы. Зато Гретхен Тайглер, возможно, как раз из таких. Ее состояние, история ее семьи, ее связи настолько внушительны, что с ее смертью мир, вполне возможно, просто опустит руки и схлопнется, ведь Гретхен – это прямое следствие множества эпохальных событий двадцатого века.

Она родилась на перекрестье двух громадных капиталов и в свои двадцать три унаследовала больше, чем ВВП половины всех мировых государств, вместе взятых. В отличие от большинства богатеньких детишек, Гретхен не спускала денежки в свое удовольствие. Наоборот, всего через несколько лет с того момента, как она вступила в наследование, Гретхен утроила состояние благодаря жестким махинациям и сомнительным вложениям, от которых по этическим причинам большинство отмахнулось бы.

Это выдающаяся женщина. Она баснословно богата и никогда, ни разу, не общалась с репортерами. Не было прецедентов. Она даже для школьного альбома отказалась фотографироваться.