Начиналось все так: где-то в 1900-х годах один щупленький немец покинул свой родной Вайль-ам-Райн под Фрайбургом и пешком отправился в Париж. Там он открыл магазинчик и стал торговать кремом для лица. Многие тогда продавали крема для лица, рынок был перенасыщен, но что выяснил Отто Тайглер задолго до того, как это стало общеизвестно и вошло в историю как эффект Веблена. Стоило Отто непомерно заломить цену на крем, и люди стали покупать его как показатель социального статуса. И уже не важно, действенный был крем или нет. Покупали ведь не столько крем. Покупали именно эксклюзивность. Женщинам, которые могли его себе позволить, хотелось этим похвастаться. Мужчины покупали его как нарочито роскошный подарок для жен и любовниц. Знаменитости тоже хотели приобщиться и с радостью соглашались, чтобы их имена упоминались в рекламе.

Отто достаточно поднаторел в игре общественных влияний и формулу держал в секрете. Он выстроил и разрекламировал лабораторию, где высокооплачиваемые химики разрабатывали новые продукты.

Невзирая на ценник, по числу продаж его крем для лица обошел всех конкурентов, и Отто Тайглер сколотил на этом целое состояние. И воспользовался им для продвижения своей истинной страсти: фашизма.

В Германии фашисты вербовали людей из рабочего класса, но фашизм Отто Тайглера строился на эффекте Веблена: поначалу он создал видимость престижа, основав лигу выдающихся и состоятельных правых реакционеров. Они устраивали изысканные приемы для сбора средств, давали балы и концерты. Эта богатая, роскошная элита привлекала целую армию чуть менее состоятельных, но амбициозных сторонников. Они, в свою очередь, приводили сторонников еще менее состоятельных, и в итоге лига обзавелась целой армией нищих разъяренных чернорубашечников.

Францию тридцатых годов накрыло волной иммиграции. С юга пришло полмиллиона беженцев из Испании, спасавшихся от Гражданской войны. А с севера и востока тянулись евреи, которых гнали из родного дома нацисты и погромы. Отто Тайглер снабдил французское правительство щедрым вложением, чтобы то взамен репатриировало немецких евреев. Он основал газету, призванную разжигать ненависть к евреям и испанцам. С началом нацистского вторжения Тайглер стал виднейшим приверженцем соглашательского режима Виши. Потом началась война, и мы все знаем, чем она закончилась.

Но изучить отголоски войны не менее занимательно.

Солдаты поначалу рвутся в бой за идеалы, а под конец воюют за товарищей. И этот случай – не исключение. После войны Тайглер главным образом хлопотал о своей фашистской братии из лиги.

В царившем хаосе взаимных обвинений мирного времени, когда любую женщину, принявшую от немца в баре напиток, могли в назидание изнасиловать и публично выбрить ей голову, Тайглер и его товарищи стояли друг за друга горой. Франция нуждалась в инвестициях, и корпорация «Тайглер» открывала новые заводы. В администрацию нанимали членов лиги, а в качестве рабочей силы – армию чернорубашечников, и за пару десятилетий дело разрослось и превратилось во всемирно известный бренд.

У Отто и его жены, Терезы, был единственный ребенок, дочь по имени Франсуаза. Она росла в утробе режима. Уже восемнадцати лет Франсуаза выезжала на интеллектуальные вечера и кинопремьеры, делала ручкой для фото с трапа самолета в разных роскошных местах. Что бы она ни делала, все служило рекламой для корпорации, ведь заголовки хором кричали: «единственная наследница состояния Тайглеров». И тут в 1961 году Франсуаза внезапно пропала из виду. В «лагере» Тайглеров с тех пор никто не упоминал ее имени.

Вот что с ней случилось: на одной из вечеринок в Монте-Карло Франсуаза отклонила приглашение пойти вечером в казино.