Дальше дело быстро пошло: новое завещание Терезы не признали по суду, а фон Белера осудили за abus de faiblesse – мошенничество против беспомощного потерпевшего. Его заставили все вернуть – деньги, акции, предметы искусства. Ирония в том, что самые ценные произведения из коллекции Тайглеров принадлежали двум испанским беженцам и итальянскому еврею: Пикассо, Дали и Модильяни.

Всех, кто работал на Терезу, уволили и нашли им замену. А спустя четыре месяца она и сама умерла. Согласно прежнему завещанию, вступившему в силу, наследство перешло Гретхен. Она стала невиданно богата, по крайней мере по документам.

Когда она переехала в особняк Тайглеров в Нейи-сюр-Сен, то обнаружила, что фон Белер был не первым прекрасным искателем приключений, запустившим лапу в карман ее семьи. Сбережений осталось всего ничего. Потом, раз уж они теперь вели бухгалтерскую отчетность, все офшорные счета пришлось закрыть, что нанесло громадный ущерб семейному капиталу. Им выставили соответствующий счет по задолженности за неуплату налогов. Внезапно Гретхен оказалась не такой уж и богатой.

Она поставила целью вернуть былое состояние с помощью своих юристов. Компания, которую она выбрала, как раз недавно взяла на себя управление футбольным клубом. Гретхен вдруг решила инвестировать в футбол. Ее карьера в области финансирования футбола по меньшей мере вызывает сомнения. Один итальянский клуб за шесть месяцев распался из-за банкротства, стоило ей изъять инвестиции, а пенсионный фонд, как оказалось, давно пустовал. И повторялось это не раз – дважды в Греции, однажды в клубе нижней лиги Испании. Финансирование футбола – сфера темная, границы размыты. Но, несмотря на строгие порядки, крупный денежный оборот привлекает иногда недобросовестных инвесторов, прибегающих к помощи подставных компаний и к бухгалтерским хитростям.

А потому: о чем пойдет речь дальше, говорить непросто. По закону, даже за намек на допущение, что некое событие повлекло за собой другое, нас могут засудить. Поэтому дальнейший пассаж тщательно сформулировал наш адвокат, и я зачитаю его вам слово в слово:

«Двенадцать лет назад к Гретхен Тайглер устроилась работать юная помощница по имени Дофин Луар. С тех пор Луар ни на шаг от нее не отходит. Они крайне сблизились.

К делу не относится, но: примерно в это же время появился обличитель от испанского футбольного клуба, выдвинувший обвинения в финансовых махинациях. Невзирая на происшествия, которые в совокупности можно рассматривать как кампанию по устрашению, мужчина настаивал на своем, выступая онлайн и в интервью местным репортерам. Обвинитель утверждал, что работает на бухгалтерскую компанию, проводившую аудит в футбольном клубе.

Факт второй: обличителю пригрозил судебным иском офис головной компании футбольного клуба.

Факт третий: мужчина погиб. В его доме случился пожар, однако внезапно налетевший тропический ливень затушил огонь. Пятеро экспертов обнаружили тело, но обгорело оно лишь частично. Вскрытие показало, что его пырнули острым предметом еще до того, как занялся пожар. Если бы нежданная буря не погасила пожар, никто бы и не узнал об убийстве. Убийство до сих пор не раскрыли.

Еще один не относящийся к делу факт: в прошлом году на всем известное издание подали иск за неправомерные домыслы о гибели того мужчины. Издание проиграло судебное дело, выплатило компенсацию и прекратило свое существование».

Впервые я услышала что-то хотя бы отдаленно критичное касательно Гретхен Тайглер. Трина Кини поступает либо очень храбро, либо очень глупо. Я сочла, что последнее больше похоже на правду. Будь у нее издатель или головная компания, охраняющая свой капитал, они бы точно ей не дали такого сказать.

Но мы не будем вдаваться в подробности.