Федералы хотели изъять карту, как улику, но ограничились серией фотографий. Они до сих пор висят на их сайте, можете убедиться. Там даже привязка к GPS-координатам есть, только это вам не поможет.

Второй владелец нашел напарника и той же ночью уехал в пустыню. Дальше менялись только персонажи – никого из них не нашли. Телефоны, и раньше плохо работавшие в пустыне, были недоступны. Карта методично возвращалась в городок. Ее находили в холодильнике, брошенной на столе, в закрытом ноутбуке, в букетах цветов и открывая заводскую упаковку хлеба.

Люди уходили, она возвращалась.

Священник, отец Джорн, получил карту в ящике со свечами. Он собрал прихожан и при всех сжег пластиковый комок у ворот церкви. Перед этим желающие убедились – да, она. Та самая. Проповедь об искушениях после этого аутодафе была особенно жаркой, но и это не помогло.

– Дьявольские происки! – растерянно сказал отец Джорн, уже на следующий день увидев карту в руках очередного владельца. – Exorcizo te, immundissime spiritus…

В тот вечер он напился в баре до потери сознания и подрался с шерифом.

Вместо вертолетов прибыла колонна из бронеавтомобилей – три приземистых монстра в сопровождении пяти джипов. Выехали на рассвете на север, а уже днем вернулись с юга. Несмотря на навигаторы, карты и повальную трезвость военных, клявшихся, что ехали строго по азимуту, колонна описала круг и возвратилась в городок.

В воздухе отчетливо запахло мистикой. Правда, для очередных владельцев карты это оказалось куда большей приманкой – найти что-то не от мира сего. Некоторые рвались к цели и без карты, но их постигала участь военных – дорога сворачивалась в кольцо и возвращала в город. При этом желающие уехать без проблем покидают городок в любых направлениях. Кроме одного.

Фре и Бромельштайн выехали ночью, обогнули армейский блок–пост, выставленный от растерянности на окраине. Затем покатили по заброшенной дороге, небыстро, зорко высматривая ямы. Вдвоем им двухтонного здоровячка «тахо», если что, не вытянуть, а лебедку здесь даже зацепить не за что.

– Фре, а если мы спечемся, как федералы? Пятьдесят миль по кругу – и снова дома?

– Да плевать! Попробовать-то надо. – Фре смотрится за рулем, как удачливый угонщик. Лысая башка в красной бандане. Жилет на голое тело, руки в наколках – сплошь кресты, строгие святые и непонятная латынь. Серьга в виде черепа. – Куда–то ведь народ уехал? Чем мы хуже? Посмотрим…

Он нажимает кнопку на панели, и дальше неспешная поездка по пустыне сопровождается старой доброй «Металликой»: время течет так медленно, минуты стали часами, это – последний выход. Мой последний выход, чувак!

Фре хмыкает каким-то своим мыслям и делает громче.

За стеклами машины – обычный местный ад, для которого старик Фаренгейт, кажется, не выдумал даже делений на своем градуснике. Двоих внутри машины спасает только климат-контроль. Грустно думать, что делать, если он сломается.

Бромелю хочется спать, но он тоже смотрит вперед, на разбитый асфальт. Дорога иногда сворачивает, плавными поворотами ведет их машину за собой. Ямы есть, но их хорошо видно и несложно объехать. После полудня он сменяет Фре за рулем, как и договаривались. Судя по спидометру, гораздо больше пятидесяти миль. Раза в три. И ни в какой город они пока не вернулись. Интересно…

– Думаешь, военные обосрались туда ехать? – задает висящий в воздухе вопрос Бромель.

– Сомневаюсь. У них приказ, а парни они тупые, но упертые.

– Тогда почему?.. – не договаривает напарник, но Фре молчит. Кто же знает, почему.

Когда солнце начинает клониться к закату, они останавливаются. Если навигатор не врет, до поворота на поселок они доедут к ночи.