– Джимми, перестань стрелять! – командует из кэба некто невидимый. Грубый и незнакомый мне голос, а ведь всех толковых офицеров я знаю, хоть и не решался встречаться лично. – Это дельце будет посложнее убийства на Сатерленд-авеню!

Видели бы вы убийцу вблизи, офицер… Впрочем, можете перелезть ограду и познакомиться, это не так уж сложно.

– Судя по следам, это какой-то зверь, инспектор. И… Здесь какой-то знак!

Надо же. Первое разумное умозаключение, неплохо для полисмена. Тяжелый кислый запах крови смешивается с пороховой вонью, чесночным духом от кого-то из столпившихся вокруг останков несчастной девушки полисменов и ясной ноткой односолодового виски – это уже от инспектора, рядовым напиток не по карману.

– Послушайте, инспектор… Может быть, сообщить об этом случае мистеру Холмсу? Если газеты не врут, это очень похоже на… Храни нас Бог, уже пять раз встречалось подобное!

Отлично! Я надеюсь, этот молодой человек сделает неплохую карьеру. По крайней мере, он складывает два и два, получая на выходе четыре, а не какую-то иную цифру. Впрочем, посмотрим, что скажет инспектор – теперь я рассмотрел его в лучах фонарей и узнал Лестрейда. Адски упертый тип, но смел и решителен. Хотя бы это у него есть. Мозги к кулакам и револьверу, увы, приложить забыли.

– Помолчите, Смитсон! Я сам решаю, кому и о чем сообщать. Впрочем, берите кэб и привезите этого умника сюда вместе с его усатым доктором. Последний раз они жаловались, что мы затоптали все следы.

Понятно. Разглядываю начерченную зверем сложную загогулину на темнеющей кровавой лужице и понимаю – по всей видимости, мне придется дождаться великого сыщика, а потом взять дело в свои невидимые руки, раз уж так встали звезды.

Топот копыт по булыжнику затихает вдали, Смитсон спешит. Остальной полицейский отряд занимается – на мой взгляд – сущей ерундой, обыскивает тело покойной, осматривает тротуары и мостовую. Лестрейд зачем-то прикладывает к разорванной шее голову, словно надеясь, что она прирастет обратно. Жильцы дома, потревоженные шумом, торчали в окнах, вид полиции их успокаивал.

Я еще раз посмотрел на решетку ограды. Да, жуткое существо все еще там. Ждет… Но кого или что? Почему он не скрылся в зарослях сразу и не покидает место убийства сейчас? С некоторым ужасом я замечаю, что к горящей паре глаз добавляются новые – да-да! Еще и еще. Бестолковые полицейские их не замечают, впрочем… Что взять с этих людей, куда им до острого взгляда маленького народца.

Холмс оказывается невысокого роста крепышом в сером плаще и надвинутой по самые брови каскетке, его помощник – судя по «Таймс», доктор Ватсон, – высоким рыжим детиной в горчичного цвета костюме и прорезиненной накидке. Последний все время вытирает потное лицо и нервно оглядывается, бросая взгляды и на ограду, но – конечно же, не замечая глаз. Там собралось уже не меньше пяти… нет, шести особей. Глаза на разном уровне, возможно, звери тоже разные.

Жутковатый зоопарк, господа!

– Инспектор, вы сами видели убийцу? – скрипучим голосом интересуется Холмс. Он уже осмотрел место убийства, внимательно, под светом фонаря разглядел жертву. Даже перевернул тело несчастной девушки, ища что-то на окровавленной мостовой.

– Это несомненно зверь, мистер Холмс! Нечто вроде тигра или огромной собаки, как тогда, помните?..

– Гримпенская трясина? Разумеется, помню, инспектор. Мое серое вещество хранит все рассмотренные случаи. Но здесь постаралась не собака, я вас уверяю. И даже не волк. Версия с тигром выглядит убедительной, но есть ряд вопросов.

Ватсон вытирает лоб, пряча в карман огромный носовой платок. Если бы не пугающая расцветка, в яркую красно-зеленую клетку, он вполне мог бы послужить мне простыней.