– Что ты привез на этот раз?

– Великолепную стелу. На ней изображен Осирис и выгравировано священное заклинание Абидоса, которое приобщает скончавшегося к культу предков. Она стоит целого состояния!

– Твоя агентурная сеть вполне надежна?

– Я за очень большую сумму подкупил стражника с Абидоса и одного из ваших гонцов, которому я тоже очень щедро заплатил. Гонец привезет этот камень на одном из ваших почтовых кораблей. Бега считает, что осторожность не помешает, и мы не станем вывозить больше одной стелы за один раз.

– Как только окончится эта операция, не забудь подмаслить наших приятелей-таможенников. Да, и подбери новый амбар для разгрузки драгоценного леса, который прибудет из Ливана.

Бергу любил подпольные сделки. Такие делишки не нуждались ни в богах, ни в демонах. Нужно было только хорошенько знать администрацию порта и не слишком радивых чиновников.

Мрачная атмосфера дворца поразила Медеса. Конечно, фараон требовал от писцов и слуг отличной выучки и сдержанности, но обычно они улыбались и выглядели приветливыми. Сегодня же лица у всех были напряженными, а молчание – гнетущим. Как обычно, Медес отправился за указаниями к Хранителю Царской Печати. Но Сехотепа не было, и он пошел к Сенанкху. Верховного Казначея тоже не было. Оба кабинета были пусты. Заинтригованный Медес попросил аудиенции у визиря, и тот почти сразу же его принял.

Кхнум-Хотеп был уже стар и тучен. Когда-то бывший правитель процветающей провинции Орикса выступал за ее самостоятельность и был заядлым врагом Сесостриса. Но потом понял необходимость объединения Верхнего и Нижнего Египта и подчинился власти фараона. Кхнум-Хотеп был великолепным управляющим и трудолюбивым человеком, а потому в качестве визиря как нельзя лучше служил своей стране, не обращая внимания на свои старческие болезни. Его знаниями и умением восхищались все, даже враги. Он был справедлив, и кто бы ни обратился к нему за какой-нибудь незаслуженной милостью; получал гневный отпор.

Войдя в кабинет, Медес в первую очередь заметил трех собак, постоянно находившихся у ног хозяина. Они следовали за ним повсюду, сопровождая в любых передвижениях.

– Зачем вы пришли, Медес?

– Сехотеп и Сенанкх отсутствуют. Я бы желал знать, нет ли для меня каких-либо срочных поручений.

– Займись текущими делами. Сегодня не будет совета в Доме Царя.

– Произошло что-нибудь серьезное? Дворец кажется просто подавленным.

– Это из-за очень скверных новостей из Ханаанской земли. Великий Царь переживает ужасный удар. Поэтому никому и не хочется улыбаться.

– Снова восстание?

– Убит Царский Сын Икер, – потухшим голосом произнес Кхнум-Хотеп.

Медес принял подобающее случаю выражение лица.

– У меня только одно желание: пусть скорее уничтожат виновных!

– Генерал Несмонту, конечно, не оставит это без ответа. И фараон сломает хребет поднявшим на него руку.

– Должен ли я заняться возвращением на родину останков Икера?

– Этим уже занимается Сехотеп. Сенанкх занимается гробницей. Икер останется в Мемфисе, похороны будут скромными. Враг не должен знать, что он сильно ранил Великого Царя.

А мы с тобой займемся тем, чтобы это событие никак не отразилось на обычной деятельности государства.

Возвращаясь из кабинета Кхнум-Хотепа, Медес чувствовал, что ему хочется петь и танцевать! Наконец-то он освободился от Икера, которого считал своим главным врагом и возможным обвинителем. Теперь можно посмотреть в будущее с оптимизмом! Что же до Провозвестника, то тот освободился от опасного шпиона и теперь ему никто и ничто не угрожает!

У Икера были связаны за спиной руки. Он понимал, что лишь поменял одну тюрьму на другую. И теперь у него не было шансов выбраться: Тринадцатилетний знал все.