– Я под чужим именем, – повернувшись к пациенту, вымолвил он наконец. – Не волнуйся, меня не узнали.

– Видишь, я умираю, – проговорил пациент, как бы вводя посетителя в курс дела.

– Нет, вы… ты не умрешь! – сбиваясь, выспренне воскликнул врач.

Едва я подумал, что врач никудышно играет, как тот снова растерянно посмотрел в объектив, – мол, чего вы от меня хотите, как умею, так и играю.

– Я умираю, – повторил Гриффитс. – Вы остаетесь ввосьмером.

– Да, ввосьмером… – неуверенно подтвердил врач.

– Мы здесь одни? – насторожился пациент. – Какой-то ты странный сегодня.

Врач непроизвольно дернул головой в сторону камеры. Собравшись, нашел, что сказать:

– Мне больно видеть тебя…

– Не бойся, – скривил синие губы Гриффитс. – Вспомни о древнем напутствии: если хочешь, чтобы о тебе помнили после смерти, умри первым. Однажды мы уже умерли и воскресли, дабы в перерождении перенести через границу миров плоды благословенного урожая. Впервые не мы Его просим, а Он просит нас о помощи. Ты видишь, я уже не в силах служить ему так, как служил раньше. Ты готов заменить меня?

– Заменить… – врач, кажется, запаниковал. – Готов, конечно, готов. Но, если ты в силах, поясни свою мысль: о какой помощи Он нас просит?

– Мысль высказанная есть звук. Ко времени Передачи плоды созреют сами. Так готов ли ты?

Вторичное вопрошание по тому же поводу смахивало на ритуал. Гриффитс ждал какого-то специального ответа, вроде отзыва на пароль. Врач отзыва не знал.

– Я готов, – сумел он выдавить под пристальным взглядом полуживого пациента, – клянусь…

Робкий взгляд в направление камеры. Его не проинструктировали, чем ему клясться.

– Куда ты смотришь? Почему ты отводишь взгляд? Проклятье!

По телу пациента прошла судорога. Правая рука, обрывая трубку катетера, потянулась к врачу, едва не поймав его за край халата. Врач отскочил.

– Вы… вы… – с ненавистью выдавливал из себя Гриффитс, – вы и его убили? Скольких вы еще убили?

Он выгнулся дугою, вздыбив простыню. Побелевшие кисти вцепились в раму. Врач окликнул медсестру. Когда та взбежала, он коленом прижал руку Гриффитса к кровати. Медсестра со второго раза попала в вену. Пациент на несколько мгновений замер, затем тихо и плавно, как сдувающийся шар, опустился на кровать. Врач и медсестра, пятясь, сделали два шага и встали, не сводя глаз с пациента.

– Что ж мы наделали! – дурашливым голоском озвучил Шеф их мысли.

Зейдлиц погасил экран.

– Запись сделана за пять часов до смерти, – сказал он. – Патологоанатом произвел вскрытие и нашел нечто, что он не был в состоянии объяснить. Благодаря случайному стечению обстоятельств, отчет о вскрытии попал к нам раньше, чем до него успели добраться другие неврологи.

– Случайному? – переспросил Шеф. – На соседнем столе лежал ваш коллега, а патологоанатом перепутал отчеты?

– Почти что так, – кивнул Зейдлиц, чтобы отвязаться.

– Или, – продолжал Шеф, – Гриффитса подстрелили вы? Рассказывайте, откуда возник этот Гриффитс.

– Ллойд Гриффитс, финансист, разбогатевший на скупке и перепродаже патентов. Верил в науку и в ту прибыль, которую из нее можно извлечь. Один из соучредителей «Фонда фундаментальных исследований пространства».