– Десять минут я вам гарантирую, – Хейдж свирепо оскалился

– Вот так, вот так, мой дорогой… У вас превосходно получается! Любой чиновник Ее Величества – не говоря уже о менее закаленных парнях из налогового ведомства – упал бы в обморок при виде такой рожи!

Хейдж стукнул себя в грудь и испустил рычание Блейд в восторге вскочил на ноги; его план обрастал деталями прямо на ходу. Полоснув себя кинжалом по запястью, он сбросил свой кожаный колет и начал размазывать кровь по щекам, груди и плечам. Через минуту он выглядел как жертва самых изощренных и зверских пыток. Затем, схватив Хейджа за руку, Блейд потащил его поближе к дверям.

– Теперь, Джек, рявкните пару раз… да погромче, чтобы было слышно ярдов на сто.

Некоторое время они развлекались от души. Хейдж ревел, как атакующий носорога африканский слои, Блейд в промежутках испускал страшные вопли, в которых звучала неподдельная мука. Потом он подтолкнул американца к двери.

– Думаю, они уже собрались. Теперь ваш сольный выход, Джек. Скажите им что‑нибудь вдохновляющее.

Хейдж набрал в грудь воздуха, напыжился и шагнул наружу. Вид у него был величественный и грозный. Притаившись у двери, Блейд разобрал гул голосов, потом все покрыл басистый рык Канто Рваное Ухо. Говорил он довольно долго; наконец раздались выкрики и громоподобный гогот – толпа осталась довольна.

– Ну, что? – с любопытством спросил Блейд, когда его гость, стащив головной убор вождя и вытирая со лба пот, перешагнул порог. – Чем вы их так развеселили?

– Я сказал им, что развлекся с мужчиной и сейчас начну насиловать девку. Велел не мешать. А в награду за послушание обещал спектакль ‑поединок с пленником за пост вождя. Они восприняли это как хорошую шутку! ‑Хейдж мечтательно поднял глаза к потолку и протянул: – Ах, Ричард, Ричард… Ни на одной конференции, ни на одном научном симпозиуме мое выступление не пользовалось таким успехом!

Блейд ухмыльнулся. Можно было считать, что Джек Хейдж полностью вошел в роль.

– Как вы полагаете, сколько должен длиться акт насилия? – спросил он, поглядывая на распростертую у стены Найлу. Странный сон! Даже их вопли ее не разбудили! Сейчас хорошо бы ей проснуться и испустить пару‑другую стонов понатуральнее… С другой стороны, может, и лучше, что девочка отключилась. Они с Хейджем говорили по‑английски, что могло вызвать ненужные расспросы. Найла была любопытной малышкой.

Хейдж размышлял, почесывая темя и посматривая на грудки девушки, соблазнительно белевшие в полумраке.

– В обычной ситуации я не оторвался бы от такой милой штучки целый час, – наконец заявил он, – но мы сократим время до десяти минут. Надо учитывать темперамент Канто… Это просто зверь, и он жаждет крови пленника – вашей крови, Дик, – гораздо больше, чем любовных утех. И потом… потом я дьявольски хочу курить!

Они подождали нужное время. Хейдж‑Канто иногда взревывал, Блейд попробовал имитировать женский стон. Вышло у него не очень удачно – что‑то среднее между хохотом гиены и козлиным блеяньем, – так что он своих попыток не продолжал. Затем, в соответствии с разработанным планом, Хейдж вынес наружу снаряжение Блейда и свалил у входа в хижину. Через минуту он вывел на утоптанную площадку самого пленника – таща его за ремень, обвивавший шею. Блейд, окровавленный, ссутулившийся, выглядел самым жалким образом. Кинжал бар Ригона торчал у него за отворотом сапога.

Толпа собралась большая – в этой деревне обитало не меньше двух‑трех тысяч человек. Впереди стояли воины в коротких кожаных кильтах, с медными клинками на перевязях.