– Не надо, – я качаю головой и поворачиваюсь лицом к поединку.

Гаррик порывом ветра сносит остатки стены Ридока, и Кэролайн Эштон выходит на ковер, прихватив с собой заклинательницу огня.

Взгляд Ксейдена сужается, перескакивая между мной и Холденом, а затем он обращает свое внимание на спарринг.

– Я не имею в виду арену, – я прикрепляю проводник к ремню на бедре. – Что ты делаешь в Басгиате? Это не похоже выходные выпускников, – пожалуйста, не говори, что летишь с нами на север.

– Сразу к делу? – я чувствую тяжесть его взгляда, пока он изучает мой профиль. – Ты даже не собираешься спросить, как я поживаю? Мой брат пропал, ты же знаешь, – в его голосе ровно ноль процентов беспокойства.

– Пропал? – складываю руки. – Или Кэму просто нужно немного пространства от твоего эго?

И Кэролайн, и заклинательница огня летят назад, приземляясь на задницы, а затем сползают на край мата.

– Что сделало нападение Второго отряда эффективным, так это использование работы разума, – напоминает Гаррик отряду Первого крыла. – Квинн и Кэт работали вместе, чтобы задурить мне голову и дать Сорренгейл достаточно времени для удара.

– Не то чтобы ей это было нужно, – восклицает Трегер, и он прав. Я могла нанести удар в любой момент. Я просто ждала, пока не буду уверена в своей меткости.

Улыбка касается уголков рта Ксейдена.

– А если серьезно, – Холден вздрагивает. – Никаких приветствий? Даже комплимента по поводу пошива моей формы? Или свежей стрижке? У меня разбито сердце, Ви.

– Для начала тебе нужно владеть сердцем, чтобы я могла разбить его, – тут же парирую я. – И единственная прическа, которую я помню, это волосы твоей профессорши закрывавшие твое лицо, когда я вошла и увидела ее скачущую на тебе. Они были каштановыми, верно?

Следующая группа поднимает голову, на этот раз с летунами, когда Ксейден меняет позицию, смещаясь немного влево.

– Ауч. Ты меня ранила, – Холден потирает грудь. – Да, я изменил, но не забывай, что я все еще страдал от потери близнеца. Я был…

– Глупым? Безрассудным? Жестоким? – предполагаю я. – Горе не оправдывает ничего из этого. И никогда не оправдывало.

Он вздыхает.

– А я-то думал, что ты поблагодаришь меня за то, что я предложил вмешаться и согласиться с тобой в отношении предстоящей миссии.

– Как это? – я морщу лоб.

Он лезет в карман мундира и достает письмо со сломанной сургучной печатью виконта Текаруса.

– Вот. Грейди слишком долго тянет и пока не может предложить четкий путь, который удовлетворит моего отца. Мне нравится этот вариант.

Я беру пергамент, и мои глаза расширяются.

– Оно адресовано мне.

– Не зацикливайся на деталях, – он беззастенчиво пожимает плечами.

Мой рот сжимается, когда я открываю сложенный пергамент.

Кадет Сорренгейл,

Как мы и договаривались, вот запрошенные тобой книги. Я также отобрал подборку из своей личной библиотеки, которую, надеюсь, ты найдешь полезной. Что касается твоих поисков, король Деверелли Кортлин согласился на одну встречу – только с представителями благородной крови – за разумную цену амелийского цитрина. Королева Марайя согласилась подарить ему драгоценный камень, но не будет отвечать за его доставку с витрины в Анке.

Пожалуйста, сообщи мне, когда цитрин будет у тебя в руках, чтобы я мог запланировать наш визит.

К твоим услугам,

Виконт Текарус

– Ты ведешь обмен книгами с человеком, первым в очереди на трон Поромиэля? Похоже, ты не совсем оставила писцов, – размышляет Холден, когда я заканчиваю читать.