Я облегченно вздыхаю.

Дверь на противоположной стороне улицы распахивается с жутким скрипом, и я поворачиваю голову на звук, от страха сердце заходится в горле, когда из тени выходит фигура.

– Ви, осторожно! Аура собирается… – начинает Ксейден.

– Не надо! – я поворачиваюсь и бросаюсь к Ауре, но урон уже нанесен.

Огонь вырывается из ее руки, как пламя дракона, и охватывает дверной проем.

Мы приземляемся в клубке конечностей, и я едва успеваю увернуться, чтобы не ударить головой о камень крыльца, как волна жара обдает мое лицо, озаряя ночь. Ужас захватывает мое сердце, но я пресекаю его прежде, чем он успевает овладеть мной или, что еще хуже, заморозить меня страхом.

– Отстань от меня! – кричит Аура, отпихивая меня в сторону, когда фигура с криком бросается вперед, в лунный свет.

Я задыхаюсь, и на миллисекунду страх побеждает.

Капитан Грейди в огне.

– Нет! – Аура карабкается по камню, когда он встаёт на колени в центре улицы. Каждый дюйм кожи, которая должна защищать его, охвачен пламенем высотой в фут.

И у нас нет ни одного заклинателя воды или льда на земле.

– Ксейден! – кричу я, поднимаясь на ноги и подбегая к капитану. – Аура! Снимай свою летную куртку! – мы можем затушить пламя. Мы должны это сделать.

Его крик отпечатывается в моей памяти, когда он падает, и я выхватываю из рук Ауры летную куртку и набрасываю ее на него, надеясь потушить огонь. От запаха обугленной плоти у меня сводит желудок, но его быстро пересиливает густой, сладковатый дым, идущий из здания позади него.

Ксейден первым добирается до меня, оттаскивая от капитана, и тени струятся от наших ног, чтобы задушить пламя, когда крики стихают, но огонь в здании впереди нас уже ревет .

– Черт!

Мы все трое смотрим вверх, когда порывы ветра стихают.

Мое сердце падает на землю, когда дом за домом загорается, распространяясь по улице. Земля, здания, само дерево, из которого они построены, может быть, и лишены магии, но они разгораются, как хворост .

– Риорсон! – кричит Мира, выбегая из дома позади нас, а Хенсон следует за ней по пятам. – Давай! Иначе мы все будем мертвы!

Я вырываюсь из объятий Ксейдена и, спотыкаясь, направляюсь к Грейди, когда тени мечутся по бокам зданий, но пламя уже прокладывает себе путь по мостовым. Мы в самом центре чертовой печки.

– Сэр! – я падаю перед Грейди, но он не двигается.

– Он мертв, – объявляет Ксейден, словно это прогноз погоды. – И я не могу…

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как на его коже выступают бисеринки пота, когда он трясет головой, снова и снова поднимая руку, направляя тени на одно здание, потом на другое, но нет никакой возможности угнаться за тем, что разносит ветер. Каждая щепка, каждый порыв отправляет в пламя еще одно строение.

Капитан Хенсон борется, как может, но даже самый лучший заклинатель ветра не в силах справиться с потоками пепла и углей.

В небе раздаётся треск, и мои глаза устремляются вверх. Мост, соединяющий обе половины дома, рушится, охваченный пламенем. Я пытаюсь оттолкнуть Ксейдена с дороги, но Мира встает между нами, подняв руки и растопырив пальцы.

От неё исходит голубой импульс, словно магический свет, и мост трещит над головой, раскалываясь на две части и падая по обе стороны от нас.

– Мы должны выбираться отсюда, – Мира поднимает меня на ноги, а затем дергает ошеломленную Ауру за воротник. Старший командир крыла просто смотрит на распространяющиеся разрушения.

– Я могу это сделать! – кричит Ксейден, поднимая тень за тенью.

– Оставь это, – приказывает Хенсон. – Лучшее, на что мы можем надеяться, – это свободный путь к деревенской площади для эвакуации.