Тэйрн ведет нас низко, через тени гор и вверх по хребтам. Через два с половиной часа мы пересекаем границу чар в сотне миль к югу от Самары.

Мы возвращаемся в крепость за три часа до конца двенадцатичасового пути.

– Не могу поверить, что вы позволили ему умереть, – бормочет лейтенант Пью, когда мы проходим в крепость в Самаре.

Ксейден поворачивается к нему и прижимает его к стене весом своего предплечья.

– Бейнхэвен была испуганным кадетом, который подумал, что он вэйнитель. А какие, черт возьми, оправдания у тебя? Где был ты, когда эта виверна разорвала ее на части?

– Мы патрулировали север, – цвет лица мужчины напоминает помидор, когда он произносит эти слова, но ни Мира, ни я не вмешиваемся.

– Вы были нужны над деревней, – Ксейден убирает руку, и лейтенант сползает по стене.

Хенсон и Фоули помогают Пью встать, а затем уходят от нас во двор, и Мира поднимает руку, когда они оказываются спиной к нам, чтобы мы оставались на месте.

– Я нашла его первой, – говорит она, поворачиваясь к нам лицом и доставая из внутреннего кармана своей летной куртки длинную цепочку.

Камень размером с большой палец, который, как я предполагаю, когда-то был цвета цитрина, теперь покоится в оправе, потрескавшийся, мутный и дымчатый.

– Черт, – мои плечи опускаются. – Если Кортлин не примет это, все будет напрасно.

– Не поэтому я рада, что нашла его первой, – Мира протягивает мне ожерелье, затем снова лезет в карман и достает сложенный лист пергамента. – А из-за этого.

Сжимая ожерелье в одной руке, я беру пергамент в другую, отмечая, что он адресован Заклинательнице Молний.

– Он лежал рядом с ожерельем, – говорит Мира, когда я открываю его, и Ксейден напрягается рядом со мной.

Вайолет,

Напоминаю, что, хотя я и хочу, чтобы ты пришла по своей воле, я могу забрать тебя, когда захочу. Почему ты не спрашиваешь меня об ответах, которые так отчаянно ищешь?

-T

– Теофания, – у меня сводит живот.

Либо она знает, что я ищу род Андарны…

Либо она знает, что я ищу лекарство.

Ксейден застывает, словно статуя.

– Она знала, что мы придем туда.

Вот дерьмо, и это тоже.

Возможно, смысл не в том, чтобы отрицать восстание, а в том, чтобы воевать только с теми, кому ты безоговорочно доверяешь.

– Подолковник Ашер Сорренгейл. Покоренные: Второе восстание народа Кровлана.

 Глава 20

После нашего возвращения я провожу несколько дней, читая все книги о Деверелли, какие только может найти Есиния, чтобы подготовиться к брифингу с Сенариумом. Между ними, занятиями, книгами, которые королева Марайя присылает по моей просьбе, модификацией моего седла и часами, которые я провожу, орудуя на заснеженных вершинах над Басгиатом, я падаю в постель без сил каждую ночь.

К пятнице я прочла «Темную сторону магии», «Красные регалии», «Бич нашего времени» и вызывающую кошмары «Изучение анатомии врага» , но ни одна из них не дает мне ответов на вопросы, которые нужны Ксейдену.

И Джек тоже. Он с удовольствием рассказывает мне о прогрессировании асимов, о том, как транслирование от земли происходит так же легко, как и дыхание за пределами чар, но не называет имени своего Мудреца и не дает мне ничего, кроме банальной информации о нем. И уж точно не рассказывает мне, как Теофания узнала, что мы пойдем за цитрином, и какие ответы я ищу.

Но когда я, наконец, в третий раз пробираюсь к рукописи отца и прочесываю ее в поисках нужной информации, у меня появляется мысль о том, к чему он мог прийти в своей гипотезе. Я держу ее при себе, отчасти потому, что боюсь ошибиться, но в основном потому, что ужасно боюсь оказаться правой .