– Он хотел, чтобы вы обменяли ваши с Ксейденом… услуги… на оружие? – спросил Сойер, наклонившись вперед справа от Ридока и поправляя верхнюю часть своего протеза. – Я думал, Деверелли нейтральны. У них даже армии нет.

Ксейден . Моя рука сжимается вокруг пера, когда я вычерчиваю в своих записях дату почти середины февраля. Сколько еще раз он может оступиться, прежде чем кольца вокруг его радужки станут постоянными, а вены на висках покраснеют? На секунду в той спальне мне показалось, что я нашла временное решение, чтобы остановить его развитие, но даже на острове без магии он не был в безопасности.

– А может, остров не был в безопасности от него, – вмешивается Тэйрн.

Я игнорирую его подколку.

– Вы не могли бы по-тише? – Летун с каштановыми волосами, с нашивкой Сигнисена на плече и в звании третьекурсника оборачивается и смотрит на Сойера, и хотя мне не нравится его хмурый вид, должна признать, что очки ему очень идут.

– Развернись обратно… – начинает Ридок, затем делает паузу, чтобы оценить летуна. – Ну, привет , Сигнисен. Тебя уже должным образом приветствовали в Басгиате? – он натягивает улыбку, которую я видела достаточно раз, чтобы понять, что завтра утром он выйдет из чужой спальни.

Летун усмехается.

– Я не занимаюсь второкурсниками.

– Хорошо, что я трахаюсь как третьекурсник, – Ридок ухмыляется. – К тому же я в поисковом отряде, что придает мне дополнительную привлекательность.

Это вызывает у него второй взгляд и вспышку интереса, прежде чем летун поворачивается на своем месте.

– Откуда у тебя такая уверенность, Гэмлин? – спрашивает Марен слева от меня.

Ридок фыркает.

– Переживи Полосу препятствий. После этого ты поймёшь, что один отказ тебя не убьет, – он наклоняется к летуну. – Кстати, третьекурсники обычно сидят наверху, но если ты хочешь быть ближе ко мне, это тоже нормально.

Летун наклоняет голову и барабанит ручкой по столу.

Я подавляю смех, а Сойер качает головой.

– Расскажи Сойеру об армии Деверелли, – напоминает мне Ридок, откидываясь на спинку своего кресла, когда первокурсник не может ответить на простой вопрос о стратегии действий на высоте.

– А, ну да – я снова зеваю и открываю дверь архива под треск электричества в надежде, что оно не даст мне заснуть. Должна признать, приятно снова быть собой . – У них она есть. Они называют их просто охранниками. Так что да, у них есть оружие, которым можно торговать, просто они это не афишируют.

– Хотеть тебя в качестве оружия – странно. У них нет магии, – говорит Кэт слева от Марен. – Ты страшна с молнией, Сорренгейл, но без нее… – мы все смотрим в ее сторону, но она лишь пожимает плечами. – Что? Вы все об этом подумали. Я просто сказала это.

– Может, там, наверху, происходит что-то более важное, чем передвижение вражеских войск, второкурсники Железного отряда? – спрашивает Девера, и лекционный зал затихает.

По моей шее ползет тепло, и я поворачиваюсь на своем место.

– Ну я думаю… – Ридок почесывает затылок. – Сорренгейл сейчас вроде как отвечает за спасение всего континента, так что, возможно…

Ри захлопывает ему рот.

– Ничего такого. Мы приносим вам свои извинения, майор.

Девера саркастически вздергивает бровь и облокачивается об стол.

– Как прошла ваша поездка на Деверелли, кадет? Вы спасли нас всех?

Кожаные куртки скрипят во всех направлениях, когда головы поворачиваются в мою сторону.