Второкурсник летит в огненной вспышке, и все до единого смотрят вверх, когда парень приземляется на задницу, пламя все еще поднимается из его волос.

– Давай, – Боди пихает Гаррика, и тот с разбегу падает на коврик. Щелчок запястьем, и пламя гаснет, лишенное кислорода.

– Не кажется ли вам, что это уже слишком? – спрашивает Гаррик у профессора Карра.

– О, это становится интересным, – Ридок кладет на колени самый отредактированный на континенте том о воинских обычаях Уннбриэля, а Сойер берет с него пример. Сойер не присоединился к нам на летных маневрах, но я рада, что он готов присутствовать на занятиях. Это предвещает его возвращение, если и когда он будет готов или даже просто готов говорить об этом.

– Невероятно, – соглашается Ри с другой стороны от меня, большим пальцем отмечая свое место в книге о погодных условиях на островах.

Профессор Карр бросает взгляд на Гаррика и складывает руки.

– Шрам напомнит ему, что в следующий раз нужно действовать быстрее. Он же не умер.

– Пламя не должно было прикасаться к нему, – возражает Гаррик.

– Очевидно, ты недостаточно учился , чтобы знать лучшую методику, – огрызается Карр. – Наличие влиятельных друзей не делает тебя хорошим преподавателем.

У Гаррика сжимается челюсть, когда он уходит с мата вместе с дымящимся второкурсником, а тот возвращается в свой отряд.

– Он засранец, – замечает Боди, а затем прислоняется к стене и возвращается к чтению заданного ему сборника ранних басен из Брейвика. Он ищет истории о темных колдунах, исцеленных любовью, или добрыми делами, или танцами нагишом под полной луной после того, как выпили яд редкой змеи, встречающейся только на самом дальнем острове во время лунного затмения, или… что-нибудь.

Что угодно.

Я поправляю пустую кожаную обложку, скрывающую отцовскую книгу, и перечитываю отрывок о боевом испытании для разных уровней допуска ко двору Уннбриэля, а затем передергиваю левым плечом. Надавливание на напряженную трапециевидную мышцу тоже не помогает успокоить протестующий сустав.

– Ты была слишком строга с ней прошлой ночью, – ворчит Гаррик на Имоджен, забирая у Боди свою книгу.

При всем том, что мы читаем, я не могу даже предположить, что лежит на столе у Есинии.

– Отвали, – бормочет Имоджен позади меня, агрессивно перелистывая страницу.

– Я в порядке, – я бросаю взгляд на них обоих, а затем продолжаю листать страницы. Наблюдения моего отца о боевом острове точны, почти клинически, но лишены его обычной проницательности. Между этой книгой, написанной в двадцать три года и прямо в квадранте писцов, и рукописью, которую он оставил для меня в своем кабинете, есть заметная разница.

Но когда он успел побывать на островах? Или когда у него было время на расшифровку рудиментарных словарей, которые быстро стали бичом существования Даина?

– За последний час она размяла все свои суставы не менее трех раз, – тон Гаррика становится резче. – Я бы сказал, что это означает, что тебе нужно облегчить…

– Нет, – Имоджен перевернула еще одну страницу. – Не вымещай на мне свое недовольство Карром. Если Вайолет покажется, что мы тренируемся слишком сильно, она мне скажет.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как она крутит указательным пальцем, предлагая Гаррику отвернуться, а Квинн, склонившись над плечом, читает присланный королевой Марайей том о вэйнителях и возможностях медицинского применения к ним.

Учитывая, как трудно нам было достать эти книги, дико думать, что Гаррик мог бы прямо отсюда отправиться в библиотеку, где бы она ни находилась.