– В отпуске, – отвечает она. – Пока вы были здесь, вынашивая планы по неподчинению прямым приказам Сенариума, что, конечно, является твоей прерогативой как командира миссии, – она бросает взгляд на безразмерный рюкзак, который в данный момент разрушает мой позвоночник, затем на тот, что лежит у ее ног. – Письма были умными. Даже тонкими. Но рюкзаки? Не очень.

– Панчек сказал мне только, что ты в отпуске, когда я спросила, как доставить тебе письмо. Ты исчезла, – мои глаза сужаются, и я выдыхаю пар в морозный воздух. – И мы не можем ничего поделать с размером наших ранцев, когда нам приходится нести…

– Ты беспокоишься, что в Деверелли не хватит припасов? – спросил Холден у меня за спиной.

Мира вздергивает бровь, умудряясь сказать « я же тебе говорила» , не шевеля при этом губами.

– Больше мы беспокоимся о том, что ты опять что-нибудь испортишь, – замечает Ксейден, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как он идет к нам с Гарриком из тумана.

У Холдена напрягается позвоночник.

– Ты не имеешь права говорить со мной в таком тоне, Риорсон.

– О, хорошо. Я все думала, когда же вы двое начнете спорить, – Мира складывает руки перед грудью.

– Или что? Запретишь себе въезд на еще один остров? Будешь отсиживаться у берега на корабле Текаруса? Ты и так уже мертвый груз, Ваше Высочество. Неужели ты собираешься нанести еще больше ущерба? – Ксейден останавливается рядом со мной, но держит руки при себе, как и после возвращения. – Все здесь?

– Даин уже в пути.

– Я не собираюсь извиняться за то, что вел дела Наварры, находясь в Деверелли… – начинает Холден.

– А как насчет того, чтобы извиниться за то, что скрывал важную информацию от тех, кто отвечает за эту гребаную миссию? – Ксейден вступает в пространство Холдена, и вокруг его ног взвиваются тени. – Если бы не мы, ты был бы мертв.

Черт .

Я бросаю взгляд на Гаррика, который смотрит на меня так, будто это я должна что-то сделать.

– Пусть он убьет принца, – предлагает Андарна, и я слышу, как звякает ее упряжь позади меня. – Он выставляет нас в плохом свете.

– С ним проблем не будет, – заверяет нас Тэйрн.

Если бы только я была хоть вполовину так уверена.

– Ну что ж, начало положено, – замечает Дрейк, проходя мимо и направляясь к линии грифонов, где в густом тумане ждут остальные летуны. Отсюда я едва могу разглядеть их очертания.

– Убирайся с глаз моих, – приказывает Холден.

– Должно быть, тебя убивает то, что ты не можешь меня заставить, – уголок рта Ксейдена приподнимается. – Почему бы тебе не залезть в свою маленькую корзинку?

– Отвали, – щеки Холдена краснеют, но он отступает на шаг.

– Мне, честно говоря, все равно, убьешь ты его или нет, – говорю я Ксейден, – но тебе будет не все равно. Разве не так ты говорил, когда я чуть не оторвала голову Кэт в Аретии?

– Он собирается убить тебя, – отвечает Ксейден. – Это не сработает.

– Я не умру из-за Холдена.

Ридок выходит из тумана слева от меня, бросает взгляд на Холдена и Ксейдена и направляется в мою сторону.

– Похоже на Молотьбу, не так ли? Захватывающе. Страшно. Мы знаем, что должны идти, но есть все шансы, что нам надерут задницы.

– Мне не понравилось лететь прямо до Альдибаина, – объявляет Холден в туман. – Сегодня мы пролетим только половину пути…

Туман вздымается от взмаха еще одной пары крыльев, и земля вздрагивает, когда слева, прямо за Ридоком, приземляется дракон.

Холден ахает и пятится назад.

Туман скрывает все, кроме очертаний когтей, пока дракон не опускает синюю морду до уровня земли и не делает глубокий вдох в сторону Холдена.