Ксейден медленно жует, затем сглатывает, когда все смотрят на него.

– Я не обязан объяснять вам свою личную жизнь.

Талия вздрагивает, потом складывает руки на коленях, но ее взгляд переключается на Кэт.

– Ради всего святого, – бормочет Кэт, снова бросая столовое серебро. – Я сказала «да», он сказал «нет». Он встретил Вайолет, и теперь они…это они. Два самых могущественных всадника на континенте, так что в этом смысле его союз с ней, пожалуй, более мудрый . Вдвоем они могут сломать и изменить Континент, если захотят. И кроме того, сейчас я с кем-то другим.

Моя грудь сжимается в ошеломленной благодарности, но она лишь закатывает глаза, когда я смотрю в ее сторону.

– Разрушить такой выгодный союз – это… – Наири качает головой в сторону Ксейдена. – Неразумно.

Вот дерьмо .

Ужин бурлит у меня в животе. Они не оценивают наш интеллект, они препарируют жизненный выбор.

– Но это легко исправить, – говорит Фарис, глядя на Наири и Рослин. – Если они заключат контракт на три… скажем, четыре года, это будет свидетельствовать о большой мудрости и преданности своим титулам?

Рослин кивает.

– Достаточно долго, чтобы обеспечить Тиррендору наследника и влить в род поромиэльскую кровь.

Меня сейчас стошнит.

Гаррик разражается саркастическим смехом.

– Если бы кровные линии равнялись преданности, мы бы не сидели здесь под допросом, – он бросает взгляд на Талию, сидящую справа от него. – Он ведь ваш сын, верно?

Она допивает чай до дна стакана.

– Брак по контракту был бы наиболее разумным решением, – кивает Наири, игнорируя слова Гаррика. – Мы могли бы провести все формальности утром в храме, а затем выслушать то, что, без сомнения, будет просьбой о нашей помощи в их войне.

Позади меня скрипит древесина.

– Подготовьте бумаги, – говорит Ксейден, хватаясь за мой стул.

Желчь поднимается у меня в горле. Какого черта он делает?

Кэт мотает головой в нашу сторону, Мира и Гаррик таращатся, а Аарик продолжает есть.

Я хочу вернуть нашу проклятую связь сейчас же.

– Ах, ну вот! – Фарис хлопает дважды. – Отличное решение. Будем выбирать три или четыре года?

– Пожизненно. Все, что меньше, неприемлемо, – Ксейден проводит рукой по моей шее. – И ее полное имя для документов – Вайолет Сорренгейл. Две «р».

Я разрываюсь между тем, чтобы метнуть кинжал ему в грудь и зацеловать его до смерти.

Мира подавляет ухмылку.

– Моя фамилия связана с титулом, но мы можем взять твою, – предлагает Ксейден, и его глаза чуть смягчаются, когда встречаются с моими.

– Вы могли бы взять двойную, – предлагает Гаррик. – Или объединить? Риоргейл? Сорренсон?

– Они не это имели в виду, – шепчу я Ксейдену.

– Мне плевать, что они имели в виду, – громко отвечает он, и его пальцы скользят вверх и вниз по моей шее, пока он выступает перед триумвиратом. – Вы можете подвергнуть сомнению наши знания, проверить нашу честь или преданность как всадников и летунов. Загадывайте загадки, разыгрывайте сценарии, играйте в шахматы – мне все равно. Но если вы думаете, что я брошу единственную женщину, которую когда-либо любил, чтобы заключить брак с женщиной, с которой я не лажу, то недостаток мудрости – у вас, а не у меня.