Я глотаю воздух и киваю.

– Да. Я просто подумала… но я в порядке. И ты в порядке. И все… все хорошо, кроме Гаррика, так что мы должны…

Понимание смягчает его взгляд, и он обхватывает меня за плечи, притягивая к себе в быстрое, но нежное объятие.

– Да, я тоже тебя люблю.

Я киваю, и мы расходимся.

– Я знаю, что они положили в торт.

– Хорошо, – Ридок жестом указывает на дверь, и мы оба направляемся обратно в столовую. – И я хочу нашивку за это дерьмо, Вайолет. Нашивку для поискового отряда. Поняла?

– Громко и четко, – я вхожу в столовую первой и обнаруживаю, что двое из триумвирата испытывают рвотные позывы, а Ксейден и Трегер следят за Гарриком, пока Талия рыдает. Аарик ждет на краю стола с кинжалом в руке, а Фарис сидит, сгорбившись, обхватив руками живот.

– Он дышит сам, но неглубоко, – говорит Ксейден. – Скажи, что у тебя хорошие новости.

– Почти, – я пытаюсь улыбнуться.

– Книга, – Даин протягивает через стол полевой справочник моего отца. Аарик ловит его и передает мне.

– Он умрет через десять минут, – бормочет Фарис.

– Нет, не умрет, – я пролистываю книгу до нужной мне главы, затем провожу пальцем по таблице флоры, которую нарисовал отец, пока не дохожу до ягод закии.

ЯДОВИТЫ, ЕСЛИ ДАТЬ ИМ ЗАБРОДИТЬ. ЛЕЧИТЬ ИНЖИРОМ ИЛИ ЛАЙМОМ, СМОЧИТЬ ГОРЛО В ТЕЧЕНИЕ ЧАСА.

Спасибо, папа.

– Я поняла, – говорю я Ксейдену, затем захлопываю книгу и смотрю на Даина. – Наверху, на веранде у нашей комнаты, есть серебряный поднос. Возьми инжир.

Даин кивает и убегает.

Я машу Аарику, и он сползает со стола.

– Мне нужно пять маленьких чашек, наполненных водой. Пресной, не соленой. Одна – для Даина.

Он направляется на кухню, а Ридок следует за ним.

– Придумай, как заставить его глотать, – говорю я Ксейдену, а затем опираюсь о край стола, морщась от боли в ребрах, когда наклоняюсь к Фарису. – Мы ведем войну за будущее нашего мира. Это не должно быть соревнованием. Логика и мудрость требуют, чтобы вы помогали нам, чтобы не стать нами.

– Это ваша война, – рычит он, когда Даин бежит обратно.

– Раздави его, нарежь кубиками, что угодно, лишь бы смешать с достаточным количеством воды, чтобы она попала ему в горло, – говорю я Даину.

– За дело, – он ступает на стул, затем идет через стол и спрыгивает с него, оказываясь у головы Гаррика. Затем он снова исчезает на кухне.

– Это будет наша война, – я наклоняюсь, когда Фарис вздрагивает. – Думаешь, они не придут сюда, когда выкачают из нашего дома все до последней унции магии?

– Мы в безопасности, – он поднимает на меня глаза. – У нас здесь нет магии.

– Глупый, глупый мужчина, – я качаю головой. – Они осушат вас .

Его глаза вспыхивают за секунду до того, как он стонет от боли.

Ксейден и Трегер прижимают Гаррика к себе, когда Даин возвращается с ложкой и мякотью инжира. За ними следуют Аарик и Ридок, каждый из которых несет по две маленькие чашки с водой.

Я беру их одну за другой и ставлю позади себя, вне досягаемости Фариса, а затем впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы не запаниковать, пока парни работают над тем, чтобы влить раствор в горло Гаррика.

По словам папы, у него есть час, и еще не…

Гаррик отплевывается, выплевывая часть жижи, но его глаза открываются.