Изменить размер шрифта - +

– Ты не сможешь меня победить, – он качает головой.

Гнев колючками пробегает по моей коже.

– А ты не можешь безнаказанно отравить моего друга, – я наклоняю голову, не позволяя панике, бурлящей в моем желудке, отразиться на моем лице.

– Ваш друг будет мертв в ближайшие двадцать минут, а у меня есть еще сорок, чтобы увидеть, как вас прирежут мои стражники. Думаешь, мы не найдем противоядие в твоей комнате? – его голос повышается.

Дом вздрагивает, и в ушах раздается грохот, от которого вилки бьются о тарелки.

– Я желаю удачи, – мне удается сохранить ровный голос. – У тебя посредственная охрана. У меня десять смертельно обученных всадников и летунов, четыре грифона и семь разъяренных драконов. Все шансы в мою пользу.

Фарис краснеет.

– Откуда мне знать, что ты не блефуешь? Что то, что ты нам дала, смертельно опасно?

– Ты не знаешь, – я пожимаю плечами. – Но как только тебя или твою жену начнет рвать кровью, боюсь, противоядие вам уже не поможет. Время идет.

Дверь распахивается за нами, врезаясь в стену.

– Вот черт , – Дрейк тут же отходит в сторону, и в дверной проем вбегает Трегер, остальные следуют за ним.

– Что они ему дали? – спрашивает летун, опускаясь на колени напротив Ксейдена.

– Работаю над этим, – говорю я ему. И у меня ничего не получается.

Фарис не реагирует на угрозу собственной жизни или даже жизни своей жены. Это противоречит всем моим базовым инстинктам. Я бы отдала все за противоядие, как только поняла бы, что Ксейден в беде.

– Перестань думать, как ты, – приказывает Тэйрн. – Думай, как он.

– Он скорее умрет, чем проиграет, – страх сквозит в каждом слове . – Он мне не скажет.

– Тогда перестань его спрашивать.

– Вайолет! – кричит Ксейден.

– Мы должны заставить его сердце биться сильнее, – Трегер кладет одну руку на грудь Гаррика, а затем давит всем своим весом вниз. – Продолжай дышать за него.

Позади Фариса открывается дверь, слуга задыхается, затем захлопывает дверь и кричит.

Мой взгляд переключается на Миру.

– Мне нужно, чтобы ты разобралась со всем остальным в этом доме, что может нас убить, – затем я смотрю в сторону дверного проема и вижу Даина, стоящего позади Кэт и Ридока. – Возьми книгу моего отца о Хедотисе. Она в моей сумке справа от кровати.

Даин кивает и убегает.

– Мы запечатываем дом, – приказывает Мира. – На этом уровне три двери. Корделла, займись передней. Кэт и Марен – за заднюю, во внутренний дворик. Я займусь боковой. Ридок и Аарик, оставайтесь с Вайолет, – она выхватывает кинжалы и проносится мимо двух женщин и входа для слуг на кухню.

Повар .

– Ридок, за мной! – окликаю я его через плечо и мчусь через дверь, которую Мира оставила открытой, на кухню.

Пятеро слуг стоят вокруг большого, захламленного стола, руки подняты к плечам, ладони обращены наружу. Еще двое у очага, один у умывальника и двое у каменной печи.

– Где повар?

Они смотрят на меня в ответ.

– Где повар? – повторяю я, переходя на хедотский.

Женщина-служанка, которая только что нашла нас, дрожит, указывая на дверной проем справа от себя. Я выхватываю два клинка и, доверив Ридоку прикрывать меня, прорываюсь мимо работников в… кладовку.

Полки с кувшинами и корзинами с фруктами выстроились вдоль стен.

Тощий мужчина вздрагивает и чуть не роняет банку с маринованными яйцами.

– Что ты положил в торт? – спрашиваю я по-хедотски.

– То, что мне было велено, – он задвигает банку обратно на полку, затем тянется вниз и достает из блока нож.

Быстрый переход