Я делаю то же самое с ним, и мое сердце замирает от вида крови на его лице.

– Это не моя, – говорит он за секунду до того, как прижимает меня к своей груди. Я опускаю лоб, глубоко дыша, чтобы унять сердцебиение, и он крепко целует меня в макушку. – И это всегда ты.

Спорить бесполезно, учитывая обстоятельства.

– Как ты так быстро сюда добрался?

– Ты позволила этому случиться с ним ? – рычит Сгаэль.

Я вырываюсь из объятий Ксейдена и обнаруживаю сузившиеся глаза и острые зубы Сгаэль в тревожной близости.

– Мне жаль…

– Она не несет никакой ответственности, – возражает Тэйрн. Сгаэль мотает головой в его сторону, и толстая стена щитов тут же блокирует нашу связь. Начинается ссора.

– Она отказалась удерживать позицию, как только почувствовала рану, – отвечает Ксейден, осматривая храм. – И я рад, иначе, похоже, мы оба были бы мертвы. Мы были почти у цели, когда поднялись чары.

Чары? Мои брови поднимаются. Это объясняет пульсацию магии, падающих с неба виверн, страх Теофании.

– Но как?

В голове раздается свист, и мы с Ксейденом поворачиваемся спиной к храму.

Слева от тела виверны, за Тэйрном и Сгаэль, клубится тьма. Чешуя цвета ночи переходит в не то черный, не то фиолетовый оттенок, образуя дракона, чьи рога имеют такой же закрученный узор, как у Андарны.

– Мне показалось необходимым зажечь ваш камень, – говорит Леотан.

У меня сводит желудок.

Ириды пришли.

Ашер вернулся сегодня. Да помогут нам боги, если кто-нибудь узнает. Я не уверена, что когда-нибудь прощу его за то, что он с ней сделал.

– Дневник капитана Лилит Сорренгейл

 Глава 53

Если ириды зажгли камень чар, как седьмой род, то Аретия в безопасности . Как и большая часть Тиррендора.

Это слишком сюрреалистично, слишком просто. Эмоции, не поддающиеся описанию, нахлынули на меня со всех сторон, но страх сменяет их все, когда Фэйге поворачивается всем телом и сталкивается с иридом, опустив голову и обнажив зубы.

– Нет! – Андарна отпрыгивает от Тэйрна, перепрыгивает через виверну и оказывается перед Фэйге. – Он из моего рода!

Зеленый кинжалохвост отступает на шаг, но не опускает головы, когда Рианнон спрыгивает прямо на платформу храма.

Ксейден напрягается при виде ирида, хотя в его глазах нет и следа красного.

– Ты займись этим, а я посмотрю, что нужно сделать… здесь.

Учитывая, что случилось в последний раз, когда он встретился с иридами, я киваю.

– Передай ему мою благодарность, – тихо говорит Ксейден, пока Ри мчится в нашу сторону.

– Передам, – обещаю я, встречаясь взглядом с Ри.

Она качает головой в знак приглашения, и мы спускаемся по лестнице.

– Никакого оружия, – говорю я Ри, пока мы идем между Тэйрном и Сгаэль. – Они пацифисты.

– Понятно, – отмечает она, идя рядом со мной. – Значит, он не должен сжигать нас до смерти, верно? Я отказываюсь говорить Фэйге, что она была права. Она никогда не позволит мне пережить это, даже если я умру. И я очень хочу знать, что произошло с теми темными колдунами.

– Я расскажу тебе, – отвечаю я, когда мы подходим к Леотану и Андарне. – Только будь готова к тому, что…

Ри задыхается и закрывает уши.

– К этому, – заканчиваю я, поморщившись.

Леотан бросает взгляд на Ри, затем поворачивается спиной к трупу виверны с выражением, которое можно назвать лишь презрением.

Андарна двигается слева от меня, когда мы подходим к ним, наполняя связь смесью опасения и волнения.