– Почему? – вскрикивает Андарна.

– Чудесно, – с улыбкой говорит Теофания. – Это заставило тебя почувствовать себя луч… – взгляд Теофании поднимается к небу позади меня, и она отступает назад, ее глаза расширяются. – Оставьте их и уходим! – кричит она приближающимся темным колдунам и переходит на бег. – Сейчас же!

Все трое берутся за руки, а тот, что в центре, делает один шаг и они исчезают .

Совсем как Гаррик.

– Летят! – рычит Тэйрн, и мое внимание переключается на восток.

Нет времени размышлять о том, что, во имя Малека, так напугало Теофанию, что она сбежала. Четыре виверны, все еще находящиеся на подлете, спускаются в строю крыльев, одна из них занимает позицию, а остальные следуют за ней. И они направляются прямо к нам.

Я снова поднимаю правую руку. Собирая больше энергии, я словно собираю голыми руками раскаленные угли, которые оставила Андарна, но они будут здесь меньше, чем через тридцать секунд.

– В любое время, Серебряная, – подсказывает Андарна, возвращаясь к Тэйрну и устремляясь вперед, пока Фэйге прогибается, готовая принять бой в небе.

Если темнота нарушает мое восприятие, если они летят быстрее, чем я предполагаю, то нас всех сейчас поджарит. Я нацеливаюсь на ведущую виверну и возношу молитву Данн. Затем я взмахиваю рукой, выпуская взрыв энергии и щелкая пальцем вниз. На этот раз не держу. Я усвоила урок.

Магия омывает меня знакомой волной мурашек по коже, и в первую виверну ударяет молния. Он падает с неба в огненном шаре, но мы не можем праздновать, так как ещё три осталось…

Какого черта?

Они больше не летят к нам, они падают . Мое сердце бешено бьется, когда они падают, словно снаряды. Земля вздрагивает, когда та, что справа, падает примерно в шестидесяти футах впереди, и ее импульс вбивает ее в грязь.

– Приготовься! – кричит Тэйрн, прыгая на ту, что слева. Боль пронзает связь, когда он сбивает ее с курса, и грязь летит слева от виска, когда он приземляется.

Падает та, кто превосходит Фэйге по размерам.

Она ударяется о землю в двадцати футах перед Андарной, а затем несется к нам со всей грацией тарана. И она не останавливается.

– Вперед! – приказывает Тэйрн, и страх сжимает мою грудь, пока Андарна занимает свою позицию.

– Она слишком велика для тебя! – кричу я.

Фэйге делает один шаг и с размаху бьет Андарну головой в бок, отбрасывая ее с пути виверны за мгновение до того, как она переворачивается на земле, на которой стояла.

Виверна несется к нам, глаза не видят, зубы обнажены.

– Шевелись! – я хватаю верховную жрицу за локоть и тяну за собой, уводя ее с дороги, пока туша рушится на мраморную лестницу. Остальные разбегаются с криками, а плечи виверны сносят нижнюю часть ступеней в тот же момент, когда ее голова врезается в искусно вырезанную центральную колонну.

Вот черт.

От удара колонна взрывается, и разлетаются куски мрамора. Вскинув руки, я толкаю их всеми силами малой магии, на которые способна, но куски камня размером с когти, летящие во все стороны, в том числе и в нашу, не остановить.

Но потом они просто останавливаются.

Тот, что в нескольких футах от моего лица, зависает в воздухе, его края подвешены на одной черной полосе тени.

Ксейден.

От облегчения у меня слабеют колени, и остатки разрушенной колонны медленно опускаются на землю, с грохотом падая. Вокруг нас разбегаются в стороны служители, а остальные части плавно опускаются вниз.

Я поворачиваю голову вправо, мимо оставшихся колонн и верховной жрицы, следуя за удаляющимися тенями к их хозяину.

Ксейден поднимается по единственной неповрежденной секции ступеней по двое, опустив правую руку, пока кровь капает с меча в левой.