– Кто-нибудь, подайте мне мои костыли.

Через несколько минут мы впятером выходим из лазарета, включая Сойера.

– Где Квинн? – спрашивает Марен, отталкиваясь от стены.

– Следит, чтобы никто не заметил его отсутствия, – отвечает Боди.

– Рада видеть тебя одетым подобающим образом, – говорит Имоджен Сойеру. – Это долгий путь, включая два комплекта заведомо сложных лестниц, так что если тебе нужна помощь, мы тебя прикроем.

Сойер смотрит вниз, где Ридок завязывает пустую штанину на колене.

– Принято к сведению, – говорит он со спокойной решимостью. – Идём.

Мы поднимаемся по винтовым ступеням в главный кампус, затем по коридору к северо-западной башне, едва не напоровшись на патруль пехотинцев в синей форме, забежавший в класс целителей, и еще один в алых туниках, сгрудившийся на лестничной площадке за поворотом.

– Здесь оживленно, – замечает Сойер между быстрыми вдохами, прижимаясь спиной к каменной стене. На его лбу выступили капельки пота, и он немного побледнел.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, когда мы приближаемся к трехминутной отметке.

Он кивает, и мы продолжаем путь.

– Все знатные люди на континенте в резиденции, – замечает Марен. – Может, вам стоило сделать это с Риорсоном? Он мог бы оказать помощь, прикрыв нас своими тенями.

– Он не совсем в курсе того, что мы делаем, – говорю я ей, когда Имоджен спускается через пару ступенек перед нами. – Есть шанс, что он появится? – спрашиваю я Тэйрна.

– Они вне зоны досягаемости, – отвечает он. – Сегодня он не будет твоей проблемой.

– Дайте мне шестьдесят секунд, чтобы вырубить охранников, а потом спускайтесь, – приказывает Имоджен и исчезает за первым поворотом.

– Теперь мне можно узнать? – спрашивает Марен.

– Нет, – одновременно отвечают Боди и Ридок.

– А как к этому относится Эмпирей? – я постукиваю пальцами по бедру, отсчитывая секунды.

– У тебя есть полная поддержка бунтовщиков Аретии. Утром мы узнаем, что думают остальные.

Значит, мы просим прощения, а не просим разрешения. Понятно.

Мы начинаем спускаться по ступенькам, Боди и я – во главе.

– Ксейден будет в ярости, – шепчу я, чтобы остальные не услышали.

– Именно поэтому ты будешь той, кто скажет ему, когда мы все провернем, – отвечает он с гримасой. – Тебя он не убьет.

Мы спускаемся вниз, держа темп, который, кажется, устраивает Сойера, и с каждым шагом мне становится все тревожнее. Сегодня здесь должно быть всего два охранника, что совершенно не мешает Имоджен, но тревога не проходит, пока она не появляется, ожидая нас на нижней ступеньке со сложенными руками.

– У нас небольшая проблема, – говорит она, ее рот напрягается, когда она отходит в сторону. – Я не была уверена, что ты захочешь, чтобы я вырубила именно этого охранника.

Мира выходит в центр комнаты и наклоняет голову ко мне, жутко подражая нашей матери.

Мой желудок падает на пол.

– Дерьмо, – бормочу я.

– Дерьмо – это как раз то, что подходит, – Мира кладет руки на бедра. – А я-то думала, что все-таки переборщила, когда освободила охранников и заняла их место.

– Как ты узнала? – я встречаю ее в середине туннеля, отмечая, что она стоит между мной и входом в комнату с камнем чар.

– Потому что я знаю тебя , – она бросает на меня злобный взгляд, а затем оглядывается через плечо. – Ты даже вытащила всадника с больничной койки?

– Не могу сказать, насколько я «болен», – возражает Сойер из-за моей спины.