– Но это просто смешно.

– Согласен. Особенно учитывая то, что Джимми вполне могли убить. Я только что с ним разговаривал. Он на седьмом небе от счастья, хотя признался, что голова у него просто раскалывается. Он строго‑настрого приказал мне запереть ожерелья на замок вплоть до завтрашнего вечера.

– Прошу вас, поверьте, – сказал Уилл, – я не хочу нести за них никакой ответственности. Пожалуйста, заберите их. А назад привозите в бронированном фургоне за две минуты до начала аукциона.

– Майк, вы можете сказать, кто вам звонил? – спросила Риган.

– Мы не знаем. Звонок был сделан с одного из так называемых одноразовых сотовых телефонов, которые покупаешь на определенное количество минут, а затем выбрасываешь в мусорный контейнер.

– Так что выходит, тот, кто это сделал, заранее все спланировал и позвонил с тем расчетом, чтобы его номер не смогли определить?

– Точно.

– Но это просто абсурд.

– Если вдуматься, то вся эта история – полнейший абсурд, – заметил Майк. – Эй, Уилл, вы, случайно, не заметили, сколько народу сегодня в отеле были в желтом?

Уилл вытаращил глаза:

– Сотни.

На его столе зазвонил телефон.

– Это, должно быть, важный звонок, если Джанет пропустила его, – заметил он, беря трубку. Это была его жена, Ким. Он звонила из самолета.

Пока Уилл разговаривал по телефону, Риган вполголоса переговаривалась с Майком Дарнеллом.

– То, о чем я собираюсь вас попросить, не имеет никакого отношения к украденным ожерельям, но Джек сказал мне, что, если я дам вам что‑нибудь с отпечатками пальцев, вы смогли бы...

– Безусловно. Сразу после разговора с вами Джек позвонил мне. Вы хотите проверить того парня, с которым встречается ваша подруга?

– Да. Может быть, это глупо. Но у меня какое‑то смутное предчувствие...

– Никаких проблем. Если к завтрашнему утру вы раздобудете мне что‑нибудь, я сразу же этим займусь. – Майк окинул взглядом раму с противомоскитной сеткой. – Выходит, тот, кто подбросил сюда эти ожерелья, просто отодвинул ее, а затем удрал. Вскакивает вопрос, зачем надо было подвергать себя риску, похищая ожерелья, чтобы затем просто от них избавиться?

В эту минуту Уилл как раз положил трубку.

– Кто‑то явно намеревается погубить репутацию нашего отеля, – сообщил он Майку. – Я попросил Риган попытаться за эти выходные что‑нибудь выяснить. Те, кто говорят, что это рекламный трюк, не понимают, что такая реклама только вредит отелю. Скажете, мы не рады, что ожерелья в итоге нашлись и одно из них будет выставлено завтра на аукцион? Нет, мы очень рады. Но, учитывая то, что одна из наших сотрудниц утонула, а потом ее нашли с ожерельем на шее, которое, как выяснилось, было похищено из музея... Теперь же, когда оно было похищено во второй раз, а обнаружено у меня в кабинете... все это, мягко говоря, не делает нам чести. Они еще вобьют себе в головы, что на отеле «Вайкики Вотерс» лежит проклятие, как на этих королевских ожерельях! – Уилл в отчаянии всплеснул руками.

Майк вдумчиво посмотрел на него:

– Кажется, я вас понимаю.

– Вот теперь‑то мне действительно страшно: что‑то будет завтра на балу? – продолжал Уилл. – Если кто‑то решил пуститься во все тяжкие, чтобы выкинуть подобный номер, кто знает, что еще ему взбредет в голову?

– Я пришлю к вам нескольких наших ребят в штатском, и они проследят за тем, чтобы все прошло гладко.

– Огромное вам спасибо, – сказал Уилл. – Жду не дождусь, когда наконец эти ожерелья будут проданы. Но до того момента мне надо позаботиться о безопасности наших постояльцев и сотрудников отеля.

Майк повернулся к Риган:

– И вы еще надеялись здесь отдохнуть?

Риган улыбнулась и пожала плечами.