– Что ты конкретно имеешь в виду? – спрашивает Элла в своей типичной манере. Она хочет знать правила игры.

Мама смотрит на Бетси.

– Во первых, это означает, что ты прекращаешь работать. В ней нет смысла, кроме как возможности общаться и тратить деньги на одежду и музыку, что вы не будете делать в ближайшее время. – Плечи Бетси опускаются. – Ты продолжишь посещать вечерний класс.

Мой желудок увеличивается в два раза, когда она сужает глаза в мою сторону.

– И Лиззи, новое правило для тебя, – говорит мама. Я готовилась к тому, что у меня отберут машину и мне придется ездить на автобусе. Но то, что она говорит дальше, никогда не появлялось в моих мыслях. – Элла берет на себя весь школьный день.

– Что?! – кричу я. – Ты не позволяешь мне ходить в школу?

– О боже, – стонет Элла. Теперь она должна ходить на тренировки чирлидеров с Морган, воровкой бойфрендов.

– Именно так, – говорит мама, скрестив руки на груди, как будто гордиться, что попала по больному месту. – До окончания Дня благодарения Лиззи ни шагу не сможет ступить из дому. Если я поймаю её снаружи, время продлится.

В этот момент она даже не смотрит на меня. Все молчат, заинтересованные, будет ли что то ещё или это конец. Наконец, после, кажется, миллиона секунд, Бетси спрашивает:

– Мы можем идти?

Мама кивает. Мы втроем движемся в направлении к двери, но прежде чем мы скрываемся за ней, мама снова заговаривает:

– О, и я забираю твой телефон.

Я никогда в жизни не была злее. Я чувствую, что я могла бы криком снести здание, или перевернуть машину, или вызвать торнадо, если бы я оказалась на улице. Я знаю, Элла и Бетси тоже вне себя, как и я, что заставляет меня стать ещё безумнее. Я могу чувствовать, как их ярость смешивается с моей и заполняет всё внутри нас чернотой.

То, как я обманула маму, это ничто по сравнению с тем, что она делает с нами. Я расшагиваю как лев в клетке, обдумывая противостояние маме с тем, что мне известно. Тогда я понимаю, что если сделать это прямо сейчас, то будет только хуже. Я в ловушке в доме: она может легко солгать мне и увеличить моё наказание. И в эти выходные Бетси будет говорить с Петрой. Таким образом, вместо того, чтобы что то говорить, я клянусь выяснить, что происходит – раз и навсегда.

Я решаю, что пришло время забрать мою жизнь обратно.

Глава 22

На второй день моего наказания мама переносит мой компьютер на кухню. Она объявляет, что будет менять пароль ежедневно, и я смогу использовать его только два часа в день, чтобы сделать домашнее задание, когда она будет свободна, чтобы контролировать моё время. Мне предстоит ещё три с лишним недели заточения, когда она действительно наблюдает через моё плечо, как я использую Гугл, чтобы перевести слово. Я отклоняюсь назад и говорю ей, что намерена бойкотировать домашнее обучение.

– Это не так уж и важно. Только Элла получает реальные оценки.

– Выбирай сама, – говорит мама в дверях, когда я взлетаю по лестнице. – Но за каждое невыполненное задание ты будешь добавлять по половине дня к своему наказанию.

Я продолжаю подниматься по лестнице и хлопаю дверью своей спальни так сильно, что сотрясается весь дом. Но позднее я заканчиваю задание. Я, может, и рассержена как поток разгоряченной лавы, но я не идиотка.

Не собираюсь увеличивать своё наказание.

– Ты в порядке? – спрашивает Шон на третью ночь. Мы разговариваем по шпионскому телефону, моим последним связующим звеном с внешним миром.