позвал говоривший, -- Инженер новое умное слово придумал...

     -- Какое? -- Тот наклонился поближе к страннику.

     -- Конкуренция...

     -- Конкуренция? Хм-м... С курами что-то связано, наверно...

     Странник, шагая рядом с Ткачом, не прекращал своих расспросов:

     -- А откуда оружие берете?

     -- Ну, что захватим, а больше -- так покупаем.

     -- Откуда деньги?

     -- Мы не за деньги, мы за травку.

     -- За какую травку?

     -- За обыкновенную, -- Ткач пожал плечами. -- А, ты ж с ЮгоЗапада, там,

наверно,  холодно... Ну,  в  общем, травка --  она  везде травка.  Отваришь,

попьешь -- и лучше всякого хмельного шибает: весь  день в отключке. За мешок

сушеной  пистолет  как   у   тебя  дадут.  Вернемся  когда  --  заходи,  дам

попробовать.  У  нас под Выселками  поле было,  так  все сожгли, надо теперь

подальше отсюда новое завести.

     Блейд задумчиво  потер  висок.  Видимо,  местные  террористы  ничем  не

отличались  от  земных:  та же врожденная склонность к бунтарству, нежелание

подчиняться  какой-либо власти и приверженность вендетте,  начального повода

которой  никто  уже не помнил.  Война  ради  войны! И  попутно  --  торговые

операции в сфере наркобизнеса.

     Голос Ткача зудел над ухом:

     --  Ты  на  Мельника  с Бондарем не смотри. Приходи и  все, у меня своя

травка,  ихней не  надо.  Попьем  отвару,  поговорим...  Я  до  смерти  хочу

послушать, где как люди живут. А  то  нигде, кроме  Выселок,  да  Холмов, да

Старых Пней и не был...

     Впереди раздался голос Пасечника:

     -- Эй там, в конце, тихо! Подходим. Ткач,  Бондарь, Мельник -- по левую

руку. Со мной Пахарь и Инженер.

     Ткач, тяжело хлюпая  сапогами по грязи, побежал  вперед. Блейд медленно

брел к ждущим его Пахарю и Пасечнику.

     Вторая тройка  уже исчезла в лесу. Разговор с Ткачом дал много пищи для

размышлений, но  думать  об этом сейчас было некогда.  Стоит воспользоваться

приглашением и прийти вечером  "на травку"... Если, конечно, его отпустят, а

сам он останется жив.

     Пасечник объяснял диспозицию:

     -- Мы с Пахарем  стреляем, как только  полицейские  поедут. Тебе ничего

делать пока не  надо. Потом, когда машина  остановится, ты с этой стороны, а

Мельник -- с той, встанете и добьете, если там кто остался. Если  ты стукач,

то узнаешь, как погано своих убивать... -- он мрачно  усмехнулся  и добавил:

-- Как вы  их кончите,  забирайте оружие да  барахло и жмите  назад,  мы вас

прикроем.

     Пахарь кинул  страннику обойму. Тот уже хотел вставить  ее, как  что-то

заставило приглядеться  повнимательнее. Он выщелкнул один  патрон  и  вместо

ожидаемой свинцовой головки на конце увидел какую-то плоскую желтую блямбу.

     -- Эй! Какое дерьмо ты мне даешь?

     Пахарь,  казалось,   с  удивлением  уставился  на  руки  Блейда,  потом

произнес:

     -- Ишь, глазастый какой, высмотрел.