намерены с этим делать?

     -- Я думаю.  Дайн Джеббел  --  ключ к моему  прошлому. И я хочу до него

добраться.

     -- Вы  замахнулись на  сам Департамент Перевозок? Похвально, похвально,

мой друг!

     В голове Блейда начал созревать план.

     --  Я  собираюсь  заставить  Джеббела  выложить  все, что  он  узнал на

допросе, когда меня накачали наркотиками. Именно после этого я вспомнил свое

настоящее имя.

     -- Ричард, вы что, собираетесь проделать это прямо сейчас?

     -- А зачем откладывать?

     -- Знаете, мой милый, вы слишком  энергичны... тут  я вам не  компания.

Своя шкура дорога.

     -- Я не приглашаю вас с собой,

     -- И  то  хорошо. Ну,  делайте, что  хотите,  только дайте  мне сначала

убраться отсюда.

     Журналист встал и направился к выходу.

     -- Торн, сначала вы не показались мне трусом, -- заметил странник ему в

спину,

     -- А вы мне -- идиотом. Прощайте!

     Он вышел из комнаты, мягко прикрыв за собой дверь. Блейд, остывая после

секундной вспышки,  понял,  что  журналист прав.  Что он собирается узнать у

Дайна  Джеббела?  Весь его план  строился на  неясных видениях, на фантомах,

порожденных больным сознанием... Один к ста, что он добьется удачи! Ведь ему

предстояло помериться силами с самой могущественной организацией на планете!

     Но  странник чувствовал, что  жребий  брошен. Гаген  Торн, единственный

человек, которому  он доверил свою тайну,  ушел, и действия  журналиста были

теперь  непредсказуемы. Торн  но имел никаких моральных  обязательств  перед

ним, Блейдом, и  мог  воспользоваться полученной информацией по собственному

усмотрению. Надо было  действовать -- и действовать быстро, хотя Блейд  пока

понятия не имел, что будет делать  дальше, когда узнает все о своем прошлом.

Однако...

     Однако фортуна улыбается смелым!

     Внезапно  он понял,  что мысленно  произнес  эту фразу на  своем родном

языке, а не на лающе-гортанном наречии Эрде.

     Ричард Блейд довольно улыбнулся.

ГЛАВА 7

     Журналист оставил Блейду свое оружие; возможно,  теперь Торн сожалел об

этом, но  он был слишком  горд, чтобы возвращаться. Не оглядываясь -- плохая

примета! -- он вышел из, дома, разыскал свой  велосипед  и стал  накручивать

педали до  ближайшей  станции  железной  дороги. Там, предъявив  неприметную

пластиковую  карточку,  журналист  смог  воспользоваться  защищенной  линией

связи. За время короткого разговора его собеседник произнес  всего несколько

слов  и так и  не высветил своего  лица  на экране. Затем Торн,  на которого

дежурный  по  станции уже  смотрел  с  некоторым  подобострастием,  спокойно

направился  к перрону,  сел  на  скамейку и задремал  -- до  самого  прихода

поезда.

     * * *

     Когда  дребезг велосипеда журналиста замер вдали, Блейд  решил провести

рекогносцировку.