Мари обреченно качает головой. Она выглядит так, будто уже сдалась. Но я не хочу опускать руки. Пока есть надежда, я буду хвататься за нее, даже если риск слишком велик.

– Ты не знаешь, каково это – жить в вечном страхе. Каково быть причастным к бизнесу, который калечит чужие жизни, но не иметь возможности сбежать. Мне больно смотреть на Фила. Каждый раз, когда он возвращается после доставок, я вижу, о чем он думает. Мари, он разносит смерть, которая сгубила его семью. Парень, который потерял из-за наркоты все, вынужден толкать ее другим.

– И ты думаешь, что способна положить всему конец? Простая девчонка против криминальных дядек с пушками?

– Как написано на входе на кафедру латыни, Dum spiro spero.

– Пока дышу, надеюсь? Выпендрежница, – хохочет Мари. Она поднимается из-за стола и вдруг протягивает мне руку: – Что ж, Ангелок, пойдем вместе выбивать из Алана контакты продавца. Сомневаюсь, что много кто торгует такой дичью, так что ссылка нам позарез нужна.

Удивленно моргаю, но все же крепко хватаюсь за протянутую руку.

– Значит, ты со мной?

– Не задавай тупых вопросов. Я хотя бы раз отказывалась помочь надрать кому-то зад?

Я обнимаю подругу, и она смеется. На душе становится тепло, но беспокойство свинцовой тучей кружит рядом. Оно давно впиталось в мою собственную тень.

Глава 23

У нас есть несколько дней, чтобы подготовиться.

Вместе с Мари мы все-таки выбиваем из Алана информацию о продавце, с которым связываемся в тот же день. Мини-камера – крохотная бусинка объектива, пара проводов, приемник сигнала и батарея. Всего ничего, а стоит недешево.

Мари пытается сбить цену, но продавец, с которым встречаемся в его авто, непреклонен. Нам поясняют, как работает эта вещичка, и позволяют проверить ее в деле. Меня устраивают и звук, и качество картинки. Только цена кусается. Однако деваться некуда. Я меняю все карманные деньги на камеру, и мы уходим.

Дома Фил в сотый раз проговаривает наш план. Встреча пройдет под виадуком на левом берегу реки поздним вечером. Чтобы не вызвать подозрений, я приду на место ранним утром и установлю камеру. Затем у нас с Мари будет достаточно времени, чтобы проверить, все ли хорошо работает. Ну а потом… Останется лишь надеяться.

* * *

В день икс Мари просит подождать ее у перекрестка неподалеку от дома Фила. На часах еще нет даже шести утра, а я уже стою под фонарем. Вокруг ни души, и я отчетливо слышу, как внутри, точно таймер на бомбе, щелкает нетерпение.

Я жду, что подруга приедет на такси, но передо мной останавливается темно-зеленая машина. И за рулем – Мари.

– Запрыгивай, – она наклоняется и открывает для меня переднюю дверцу.

Сажусь в машину и, пока пристегиваюсь, удивленно осматриваюсь. Машина выглядит обжитой: красивые пушистые чехлы на сиденьях явно не новые. Яблочный ароматизатор, подвешенный на зеркале, уже почти закончился.

– Чья это машина?

– Моей мамы. – Мари трогается с места, а навигатор, включенный на телефоне, диктует, куда теперь поворачивать. – За хорошую учебу разрешила пользоваться. Поздравлять не стоит, потому что эта прелесть – до первой четверки.

Жизнь меняется, но одно остается прежним – жесткий контроль, которым родители окружили Мари.

В машине играет приятная попсовая музыка. Мы обе знаем эти песни наизусть, но никто из нас не подпевает и даже не пританцовывает плечами. Мари напряженно следит за дорогой, а я то и дело оборачиваюсь и смотрю в зеркала заднего вида. Ужасно боюсь, что за нами может быть слежка, но вокруг по-прежнему никого. Лишь один раз нам навстречу выезжает какой-то автобус, но быстро скрывается за поворотом.