– К тому моменту все обо всем забудут, – не слишком убедительно утешает Фил, покачивая меня в танце.

Люди вокруг оборачиваются на нас, улыбаются. Чувствую себя одновременно и смущенной и счастливой. До того момента, пока не появляется Мари.

– Геля, это было супермерзко, – подруга приставляет пальцы к горлу и имитирует рвоту. – Знай, если соперницы тебя порвут за это шоу, я вмешиваться не буду.

Она скрещивает руки на груди и стойко выдерживает мой веселый взгляд. Хочется заставить ее улыбнуться, но Зяблик упрямо воротит нос. Обиделась? На что?

Богдан за ее плечом выглядит еще более хмурым. Костюм на нем как с иголочки. Все отлично: рубашка, отутюженный костюм, даже волосы уложены идеально. Только вот серое от обиды лицо все портит.

Но ему-то я что сделала?

– Привет, ребят, – виноватый тон прорезается в голосе против воли. – Жаль, что до начала праздника не пересеклись.

Мари что-то угукает под нос, Богдан сверлит взглядом пол. Становится дико некомфортно. Хочется сбежать, но подруга этого мне точно не простит.

– Мари! – Фил приветственно вскидывает руку, пытаясь разрядить обстановку, но лучше не становится.

Мари на доброжелательный жест отвечает лишь слабым кивком.

Хочется пихнуть ее, чтобы очнулась от своей ревности. Что за дела? Мы пришли отдыхать, а не ссориться и выяснять отношения!

– Мари, можно тебя на секундочку? – беру подругу под руку и отвожу в сторонку.

За спиной слышу, как Фил обращается к Богдану:

– А мы, кажется, встречались?

Едва сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. Конечно, они встречались! Только Фил, похоже, забыл, при каких обстоятельствах это было: поздним вечером в моем дворе, когда я обманула Богдана и его компанию.

– Что ты творишь? – шипит Мари, когда мы отходим в угол зала. Ее глаза сверкают гневом. А может, мне так только кажется из-за неоновой подводки в цвет ядовито-зеленому платью с рукавами-фонариками.

– Ты о чем? – едва не вжимаюсь спиной в стену. Мари наступает, и оттого мне не по себе. Никогда еще не было, чтобы Мари так яростно сражалась не на моей стороне, а против меня. – Нет, чтобы похвалить платье, прическу… Сказать, как рада меня видеть…

– Кончай, Гель. Это уже не смешно.

– Да о чем ты?! Я не понимаю!

Мари тяжело вздыхает, и волосы в ее прическе чуточку поднимаются, наэлектризованные злостью.

– Следи за своим поведением, Геля. Твой Фил прямо на сцене чуть язык тебе в рот не засунул, а ты и рада!

Каждое слово – комок лавы, который Мари швыряет мне в лицо.

Я с самого начала знала, что она не одобряет мой выбор, но сейчас это заходит слишком далеко.

– Слушай, – начинаю я спокойно. – Я понимаю, что ты беспокоишься из-за того, что у меня появился парень. Я стала много времени уделять ему, а не тебе…

– При чем тут это?!

– Ты ревнуешь.

– Пф-ф! – прыскает Мари так громко, что на нас оборачивается несколько девушек в пышных платьях. – Я беспокоюсь за тебя! И, кстати, не я одна.

Она прикусывает язык, слишком поздно осознав, что сболтнула лишнего. Но я услышала достаточно, чтобы понять:

– Мои родители попросили тебя присматривать за мной?

– Что? Не-ет, – слишком наигранно тянет она, и мне окончательно все становится ясно.

Занавес! Можно даже титры не пускать!

Отмахиваюсь от оправданий подруги и пытаюсь ее обойти, чтобы вернуться к Филу. Издалека вижу, что у них с Богданом разговор тоже не ладится, и раздражаюсь еще больше.