– Просто держись рядом с Мари, хорошо?

Я даже кивнуть не могу, настолько огорошивают ее слова. Пячусь к лестнице и просто сбегаю. От этого разговора, от вдруг нахлынувшего стыда. Боюсь, будто мама каким-то образом угадает мои мысли и поймет, о чем я иногда думаю, когда целую Фила. Узнает, что было в примерочной магазина…

Я убегаю вниз по лестнице и сквозь собственный торопливый топот слышу:

– Береги себя, ладно?

Ответить я почему-то не решаюсь. Бешеный стук сердца успокаивается только на улице, когда вылетаю во двор и оказываюсь в теплых объятиях.

– Волнуешься? – спрашивает Фил, согревая дыханием мой висок.

Выглядываю над его плечом и смотрю наверх, где среди десятков горящих окон нахожу одно-единственное, возле которого стоят две фигуры. Крепче вжимаюсь в Фила и шепчу:

– Уже нет.

Смех заставляет воздух в его легких вибрировать. Этот звук обволакивает, точно шерстяное одеяло. Я укутываюсь в него с головой и окончательно успокаиваюсь.

Когда мы уходим от дома в сторону остановки, я больше не оглядываюсь.

* * *

Актовый зал не узнать. Почти все кресла вынесли в другие аудитории, а те сиденья, что остались, теперь отодвинуты к стенам. Тяжелые шторы задернуты, вместо обычных ламп включена цветомузыка, в лучах которой в танце подпрыгивают гости праздника.

Под высоким потолком подвешены бумажные объемные снежинки и искристые ленты дождика. В центре зала красуется пышная елка. А над сценой, где обычно стоит трибуна с микрофоном, развернулся плакат – «Мисс Белый халат».

Найти в этой толпе Мари кажется нереальным. От мысли, что перед всей этой кучей людей мне совсем скоро придется рассказывать о «Магическом дебюте», к горлу подкатывает тошнота. Я сильнее стискиваю сумочку, которая на тонкой цепочке болтается под левым плечом, и в душе надеюсь, что все-таки забыла флешку дома. Тогда от презентации придется отказаться, и на один повод для волнений станет меньше.

– Нам нужно в комнату участников, – напоминает Фил, дыханием задевая мочку уха и шею.

Я киваю и, отвернувшись от веселой толпы, веду Фила в нужный кабинет. Там мы в последний раз повторим программу и вместе с другими участниками будем ждать выхода на сцену. Номера претенденток будут разбавляться общими номерами и конкурсами, так что моя презентация еще не скоро.

Мне не нравится, что с Мари мы так и не пересеклись. Я думала, мы встретимся в гардеробной, но от Мари к моему приходу там осталась только ее куртка. Не дождалась меня, значит, и поднялась в зал.

Ладно. Встретимся после первой части конкурса.

В комнате участников мы проводим минут двадцать. Ждем, пока все соберутся, а затем под чутким руководством тренера и Александры Владимировны повторяем некоторые элементы торжественного выхода.

Девушки суетятся, их спутники сохраняют спокойствие, а меня гложет странная тревога.

– Время начинать! – объявляет преподавательница.

Стуча каблуками, девушки шагают к сцене. Ароматы их духов и лака для волос мешаются между собой, и от этого запаха голова идет кругом. Блестки, искры светомузыки, сверкающие, как алмазы, заколки… Я как в тумане. Мы так долго готовились к этому вечеру, а теперь не верится, что он настал.

Вся наша вереница участников уже стоит за кулисами. В микрофон вещает нарядная ведущая, говоря банальные слова: «Спасибо, что пришли! В этот декабрьский вечер бла-бла-бла, новогоднее чудо все ближе бла-бла-бла… Наши красавицы медики ля-ля-ля…»

– Ты в порядке?

Фил участливо заглядывает мне в глаза и поправляет локон, который чуть выбился из прически. На него шикает кто-то из девушек, прося умолкнуть, но Фил даже бровью не ведет.