– Придется подняться выше, – сообщил Флекер. – Я бы сказал, что я в нижнем ярусе кроны. Давайте сюда линемет и пару бухт спиралитовой веревки.

Вверх поехали Бентри, Купер и Им Сон.

Целый час они безуспешно старались забросить линь повыше. Но грузик отскакивал от путаницы ветвей. Два раза он застревал, и приходилось обрезать линь.

В конце концов люди заметили, что солнце начинает садиться. Тени стали длиннее, в листву проникали зеленые наклонные лучи, и с океана задул прохладный бриз.

Пришлось отложить все попытки на следующий день – все равно все выдохлись. Флекер спустился вниз в отвратительном настроении.

Нагревательные плиты разогревали ужин. В вечернем воздухе реял восхитительный запах свежих булочек и шипящих белковых котлет.

Все, кроме больной Гувек, собрались возле кухонных плит.

Бозун, Траск и Купер уплетали за обе щеки. Стрэнга не было видно. Вун уже поел и возился с вездеходом.

– Не так уж это оказалось и просто, – ехидно улыбнулся Траск. Он так и думал, что у малорослого лесного эксперта что‑нибудь да сорвется.

Флекер не отреагировал, занятый своей тарелкой. Он здорово устал, перемазался собственным потом, пылью и грязью.

– Завтра, – сказал он. – Завтра влезем на вершину.

Остальные вяло согласились. Вскоре все разбрелись по надувным палаткам – спать.

Глава 22

Сразу после ужина стало темнеть. На краткий миг тропических сумерек наступила тишина. Но стемнело, и возобновился хор голосов. Недалеко от лагеря расположились какие‑то весьма шумные существа, с голосами, похожими на стоны умирающего.

Уставшие десантники лишний раз убедились, что находятся на «живой» планете, а не на космической базе.

Наконец крики слегка стихли, и команда‑восемь провалилась в желанное забытье.

Такое относительно удачное развитие событий продолжалось примерно три часа после наступления темноты.

Вдруг в одной из палаток началась суматоха Визг, рев. Мигая ошалелыми глазами, стали просыпаться люди в других палатках.

Флекер выскочил из палатки с пистолетом в руке, готовый ко всему.

Затем палатка напротив Флекера лопнула – оттуда выскочил Бозун, сорвав опоры. Приплясывая и воя, он хлопал себя руками по всему телу.

С дребезжащим воем выбежала Им Сон. Она отряхивалась, конвульсивно извиваясь, и непрерывно вопила.

Забухали револьверы, вопли стали шириться, лагерь закипел в неразберихе.

Вылетел абсолютно голый Траск. Из одежды на нем были только ботинки. Он вопил:

– Насекомые! Мать их так, всюду насекомые!

– Насекомые!

Флекер разинул рот и увидел, что рядом стоит Стрэнг, серьезный и безмолвный.

Флекер почувствовал что‑то на штанине и инстинктивно смахнул это рукой. Оно тут же оказалось на руке, в запястье впилось раскаленное жало.

Флекер с проклятием отшвырнул кусачую тварь. И тут же увидел, что на земле их еще десятки.

Автоматически Флекер открыл огонь, и между палатками завизжали рикошеты.

Каким‑то чудом никого не задело.

Стрэнг выбил оружие из его руки.

С воплями и проклятиями люди катались по земле. В выражениях никто не стеснялся.

– Не стрелять! – завопила танцующая на месте Им Сон.

– Какой придурок стрелял?

– Идиот, этих тварей не застрелишь!

– Заткнитесь! Надо посмотреть, не задело ли кого.

– Нет времени, – спокойно сказал Стрэнг. – Гляньте.

Он провел лучом фонаря по тому месту, где была кухня. Там клубилась кишащая масса насекомых.

Луч повернулся в окружающую темноту и выхватил спешащие шеренги новых и новых тварей. Команда была окружена.

Оставшиеся палатки начали опадать – насекомые прогрызли дыры.