|
.. "Сейчас он станет перечислять тех, кто разбил сердце президента Вильсона и погубил Лигу наций" (*15), - подумал я, но он уже понесся дальше - вот уж действительно без передышки. - Тот, кто уже сидит в Италии, и тот, другой, куда более опасный, в Германии, - потому что у Муссолини в распоряжении всего лишь итальянцы, а у того, другого, - немцы. И тот, кто в Испании, ему только и надо, чтобы его не трогали мы, все те, кто считает, что, если хорошенько зажмурить глаза, все само собой пройдет. Уж не говоря... - Уж не говоря о том, кто в России, - сказал я. - ...о тех, что сидят у нас тут, дома: всякие организации с пышными названиями, которые во имя божье объединяются против нечистых в моральном и политическом отношении, против всех, у кого не тот цвет кожи, не та религия, не та раса: Ку-клукс-клан, "Серебряные рубашки" (*16), не говоря уж о туземных, местных радетелях, вроде сенатора Лонга (*17) в Луизиане или нашего дорогого Бильбо в Миссисипи, я уж молчу про нашего собственного дражайшего сенатора Кларенса Эгглстоуна Сноупса, тут у нас, в Йокнапатофском округе. - Уж не говоря о том, кто в России! - говорю. - Что-о-о? - говорит он. - Ага, понимаю. Значит, он не только скульптор. Он еще и коммунист. - Что? - говорит он. - Ваш Бартон Коль, - говорю. - Они не обвенчались прежде всего по той причине, что Бартон Коль коммунист. Он не может верить в церковь и в брак. Ему не позволят. - Нет, он-то хотел, чтобы они обвенчались, - говорит Юрист. - Это Линда не захотела. - И тут уж я сказал: "Что?" - а он все сидел, сердитый, колючий, как еж. - Не верите? - спрашивает он. - Нет, верю, - говорю. - Верю. - А зачем ей венчаться? Что хорошего она видела в законном браке, который наблюдала в течение девятнадцати лет, зачем же ей теперь хотеть того же? - Ну, ладно, - говорю, - допустим. Впрочем, в это я все-таки не очень верю. В то, что вы раньше сказали, я верю - насчет того, что времени осталось мало. И что, когда ты молодой, можно во многое верить. Когда ты молодой, и в то же время смелый, можно ненавидеть всякую нетерпимость и верить, что есть надежда, а если ты по-настоящему смелый, так можно и действовать. - Он все еще смотрел на меня. - Я бы сам хотел быть таким, - говорю. - Значит, надо не просто выйти замуж, а выйти за кого угодно, лишь бы законным браком. Лишь бы не сожительство. Даже вы так думаете! - Я не о том говорю! Я хотел бы быть таким, как они. Быть непримиримым, верить, надеяться и действовать как надо. Любой ценой. Даже если для этого надо, чтобы опять стало меньше двадцати пяти, как ей. Даже если надо стать скульптором из Гринич-Вилледжа, как он. - Значит, вы отказываетесь верить, что ей просто хочется ласки, хочется быть счастливой, как она это называет? - Верю, - говорю я. - Всем хочется быть счастливыми. - В общем, на этот раз я с ним не поехал, даже когда он стал меня уговаривать. |
