|
- Ну, ладно, ладно, - говорит. - Ладно! - Только поедем мы с вами поездом, - говорю. - Я вовсе не боюсь лететь самолетом, но просто когда мы будем проезжать через Вирджинию, я смогу увидеть то место, где этот самый иммигрант, наш первый Владимир Кириллыч, пробивал себе дорогу в Соединенные Штаты. Я дожидался его на углу со своим чемоданчиком, когда он подъехал, открыл дверцу машины и посмотрел на меня, а потом, как говорят в кино, надвинулся на меня крупным планом в сказал: - О, черт! - Собственный, - говорю, - сам купил. - Вы - и в галстуке, - говорит. - Да вы их никогда не носили, у вас, наверно, никогда в жизни галстука не было. - Вы же мне сами сказали, - говорю. - Ведь там свадьба. - Снимайте, - говорит. - Не сниму, - говорю. - Я с вами не поеду. Не хочу, чтобы меня с вами видели. - А я не сниму, - говорю. - Это я даже не ради свадьбы. Понимаете, в первый раз на меня будут смотреть те края, откуда появился первый В.К.Рэтлиф. Может, я им хочу понравиться. Может, я не хочу, чтоб они меня стыдились. Словом, сели мы на поезд в Мемфисе, а на следующий день проезжали Вирджинию - Бристоль, потом Роанок, Линчберг, потом повернули на северо-восток вдоль синих гор, и где-то впереди, мы точно не знали где, было то место, где первый Владимир Кириллыч наконец нашел прибежище, правда, мы даже не знали, какая у него была фамилия, а может, у него и фамилии не было, пока Нелли Рэтлиф - тогда писалось "Рэтклифф" - его не нашла, да мы вообще много чего не знали: как он затесался в ряды немецких наемников, в армию генерала Бергойна, которого побили при Саратоге (*19), но только Конгресс отказался выполнить условия, на которых они сдались, и разогнал всю эту шайку-лейку, и они шесть лет подряд шатались по Вирджинии без денег, без еды, а многие, как тот первый Владимир Кириллыч, и без языка. Но ему ни то, ни другое, ни даже третье не понадобилось, чтобы попасть не только в тот поселок, куда нужно, но и именно на тот сеновал, где его нашла Нелли Рэтклифф, когда искала куриное гнездо или еще что. И никакие слова ему не понадобились, чтобы съедать то, что она ему тайком носила, - может, он и про работу на ферме первый раз услыхал, когда она его наконец привела к своим домашним, и, уж конечно, немного слов ему было нужно, чтобы события развернулись дальше - в тот день, когда ее папаша, или мамаша, или братья, кто бы там ни был, может, просто соседка, увидели, что у нее растет живот, - тогда они поженились и у того В.К. наконец законно появилась настоящая законная фамилия - Рэтклифф, а его потомок переселился в Теннесси, а потомок того - в Миссисипи, только к тому времени они уже писались "Рэтлиф", и старшему сыну в каждом поколении до сих пор дают имя "Владимир Кириллыч", и до сих пор он полжизни тратит на то, чтобы этого ни одна душа не узнала. На следующее утро мы прибыли в Нью-Йорк. |
