«Президент Блейн сообщил народу и миру, что если Конфедеративные Штаты не отведут свои войска – те самые войска, которые они разместили без согласия Соединенных Штатов и вопреки четко выраженного желания последних – из провинций Чихуахуа и Соноры в течение десяти дней, он обратится к Конгрессу с просьбой объявить состояние войны между Соединенными Штаты и Конфедеративными Штатами.

В свой ультиматум он не включил Мексиканскую Империю, что вне всякого сомнения является с его стороны упущением. В конце концов, даже если не принимать во внимание вышеуказанные провинции, Соединенные Штаты все еще примыкают к владениям Максимилиана в том месте, где наша Верхняя Калифорния соприкасается с его Нижней Калифорнией, чьи кактусы, нависая на нашей территорией, составляют такую же ужасную угрозу Соединенным Штатам, что и их собратья, дающие всходы в Соноре.

Как уже прежде замечалось в этой колонке, приобретение Соноры и Чихуахуа представляет – или, по крайней мере, может представлять в будущем – еще один источник усиления Конфедеративных Штатов, как и их покупка Кубы несколько лет назад – покупка, с которой Соединенные Штаты согласились безо всякого шума. Но тогда президентская администрация состояла из демократов, да и Конгресс также был в руках демократов – партии, чье отношение к Конфедеративным Штатам можно описать следующим образом: проклятое образование никогда бы не возникло, если бы хоть кто-то слушал их с самого начала и гладил тогда еще Южные штаты по головке, и говорил им, какие они все из себя замечательные до тех самых пор, пока те не поверили бы в это и не успокоились, отбросив всякие мысли об отделении. И вот эта партия со времен Войны за Отделение относилась к Южным штатам, как будто они были наполненными гремучей солью капсюлями, готовыми разорваться, если – не дай Бог! - уронить их или наступить на них.

Напротив, для республиканской партии Конфедеративные Штаты – это… (уж очень напрашивается фраза «туз в рукаве», но нет, мы воздержимся) незаконнорожденное дитя в семье народов, а поэтому в Рождество оно не должно получать свою долю праздничного пудинга. Что ж, незаконнорожденное дитя уже перевалило за возраст восемнадцати лет, и этот нехороший байстрюк вдруг неожиданно располнел аж на две провинции, проглоченные вместо пудингов, которых его некогда лишили. И неудивительно, что президент Блейн близок к тому, чтобы разразиться громами и молниями!

Тем не менее, вопрос, стоящий на повестке дня, состоит - или должен состоять (непонимание различия между двумя этими понятиями - одна из главнейших причин взрывов котлов, семейных разладов и вытягивания из колоды карты в надежде заполнить ею пробой в середине "стрита") не в том, имеют ли право Соединённые Штаты выражать своё недовольство по поводу сделки, только что заключенной между Конфедерацией и Мексикой, а в том, даёт ли нам означенная сделка легитимный casus belli ?

А вот в этом позвольте усомниться. Есть подозрение, что если бы Соединенные Штаты предложили сверх предложенной цены, которую согласилась уплатить Максимилиану Конфедерация, еще эквивалент стоимости бронзовой плевательницы и вдобавок пары свечей, «звезды и полосы» развевались бы сейчас над Чихуахуа и Сонорой, а, может быть, еще и над опасными кактусами Нижней Калифорнии, и тогда вой и скрежет зубовный раздавался уже из Ричмонда, а вашингтонские политики восседали бы вольготно в своих креслах, гладкие и довольные, как коты, объевшиеся сметаны.

К худу ли, к добру ли, но, скорее всего, и к худу, и к добру одновременно, продажа Максимилианом Соноры и Чихуахуа производит впечатление мирной и в достаточной мере добровольной, так что те, кто разнюхивают обстоятельства сделки, вряд ли почуют вонь, что заставит их зажать носы, что по представлениям современной дипломатии сродни чуду.