- Вперед!

Как считал Авраам Линкольн, существовали места, застрять в которых несомненно оказалось бы хуже, чем в Солт-Лейк-Сити. С формальной точки зрения, «застрять» было не совсем верным словом. В связи с началом войны ему пришлось уже отменить несколько ораторских турне, и он решил остаться там, где застала его война, пока не появятся новые предложения. Мормоны, из которых состояло большинство населения, были неизменно вежливы и предупредительны по отношению к нему. Что бы он ни думал о их религиозных убеждениях, они были более, чем достойные люди.

Но даже несмотря на это, он чувствовал себя в большей степени уютно среди гоев – шахтеров и торговцев, а также бюрократов, которые разбавляли здесь собой городское и сельское население. Большинство из них – в особенности , представители власти – были демократами, но, тем не менее, они все равно намного были ближе к нему по своему мировоззрению, нежели мормоны, которые сначала думали о религии и лишь затем – о политике.

- Как бы им хотелось, чтобы мы все навсегда убрались бы отсюда, - Сказал одним утром за завтраком в его отеле Гейб Гамильтон. – Вообще-то, им хотелось, чтобы мы изначально вообще сюда никогда не приходили. – Он запихнул кусок бекона себе в рот, а затем обратился к официанту, которого знал. – Ведь так, Гебер?

- Простите, мистер Гамильтон, я не слушал, что вы говорили.- Вежливо ответил Гебер. – Мне налить вам и мистеру Линкольну еще кофе?

- Да, спасибо, - сказал ему Гамильтон, и официант ушел за напитком.

Вздохнув, низкорослый остряк снова обратился к Линкольну:

- Готовы биться о заклад, что каждое слово, которое он не слышал, не будет доложено Джону Тейлору еще до того, как часы пробьют полдень?

- Не знаю, чем обычно занимается мистер Тейлор по утрам, - ответил Линкольн, - но если даже не брать этого во внимание, я бы сказал, что вы по всей видимости правы.

- Или вы имеете в виду, с какой из жен он обычно занимается этим по утрам? – Проговорил Гамильтон и подмигнул.

Полигамия мормонов служила для некоторых постоянным поводом для возмущения. Для других же она служила поводом для сальных шуток. Пока же, насколько Линкольн никто из, кто не принадлежал к Церкви Иисуса Христа Святых последних дней, не оставался равнодушным к данному явлению.

- Я рад, что воспользовался представившейся возможностью, - сказал он, - пока я здесь, узнать больше о других аспектах жизненного уклада мормонов. Например, я не знал, что в прошлом, в первые годы своего пребывания в Юте, они практиковали то, что может быть названо коммунистической системой.

- Вы имеете в виду Магазин Дезерет? – Гамильтон подождал, пока Линкольн утвердительно кивнет головой, а затем продолжил мысль, - Я бы сам назвал это синдикализмом. Люди приносили туда свою десятину, а он продавал то, что они принесли, тем, кому это было нужно. Церковь (а церковь и правительство для них – это одно и то же) кстати, удерживала часть прибыли. Так что, говорю вам, мистер Линкольн, Бригэм Янг умер отнюдь небедным. Я полагаю, вы видели «Логово льва»?

- Очень длинное здание, где он содержал своих жен? Ну, вряд ли можно побывать в Солт-Лейк-Сити и не увидеть его. – Линкольн сделал паузу, чтобы поглотить несколько кусочков вкусной ветчины. – Я действительно очень благодарен вам, мистер Гамильтон за то, что вы организовали для меня лекции в здешних окрестностях, чтобы помочь мне продержаться до тех пор, пока не появятся другие предложения.

- Не стоит, сэр, это не нужно, - ответил Гамильтон. – Вы просвещаете рабочих о труде и капитале, и вы просвещаете всех остальных касательно войны. Я не могу назвать никого, кто бы знал о ней больше и не носил при этом звездочек на плечевых нашивках.

- Истинные отношения между трудом и капиталом заинтересовали меня еще до Войны за Отделение, - Произнес Линкольн.