В пять минуть одиннадцатого разведчик сопроводил майора Горацио Селлерса и офицера одетого в синий шерстяной мундир армии США к Джебу Стюарту.

- Генерал, - Обратился Селлерс, - позвольте мне представить вам подполковника Терона Уиншипа, командующего войсками США в Контеншн-Сити.

- Чрезвычайно рад познакомиться, - вежливо обратился к нему Стюарт, обмениваясь рукопожатием с офицером армии США, загоревшим на солнце мужчиной с аккуратной светлой бородой, которому было едва за сорок. Стюарт махнул рукой в сторону костров и палаток за своей спиной:

– Ничуть не сомневаюсь в храбрости ваших солдат, сэр, но, как вы видите, мы пришли сюда с такими силами, сопротивление которым будет с вашей стороны не только глупым, но и самоубийственным.

Уиншип повернулся в сторону костров и стал рассматривать открывшееся ему зрелище. Совсем неподалеку заревел верблюд, и рев этот был отвратителен и непохож на голос какой-либо земной твари. Взгляд Уиншипа метнулся в сторону животного. Офицер рассматривал его приблизительно полминуты, затем снова перевел свой взгляд на лагерь.

- Генерал, - наконец, проговорил он охрипшим голосом, - если бы кто-либо сказал мне, что у вас здесь хотя бы бригада, то я бы в лицо назвал его лжецом. Но, черт меня побери, как вам удалось привести сюда целую чертову дивизию – так далеко и так быстро – это выше моего понимания! Снимаю шляпу, сэр!

Подтверждая свои слова делом, он снял с головы свою широкополую черную фетровую шляпу.

- Я бы и сам не поверил своим глазам, - торжественным голосом возвестил майор Селлерс.

В этот момент Стюарт был готов пнуть его ногой ниже коленки, но майор исправил положение, добавив:

- Но генерал может претворить в жизнь практически все, что задумает.

- Я видел это, - мрачным голосом проговорил Уиншип. – Я служил в Потомакской армии, когда во время Семидневной битвы он совершил обходной маневр прямо нам в тыл36.

Повернувшись к Стюарту, он спросил:

- Каковы же ваши условия сдачи моих войск, сэр?

- Наверное, вполне ожидаемые: солдаты должны сложить оружие и сдать все боеприпасы. Вы и ваши офицеры можете оставить при себе личное оружие.

- Очень хорошо, - Терон Уиншип бросил еще один взгляд на акры и акры черного пространства, унизанного огнями костров, на людей, переходящих от одного костра к другому; на ряды палаток; на ряды привязанных животных, еще раз – с некоей долей неверия – на верблюдов; а затем – на ряды пушек, уходящих в сумрак ночи.

- Учитывая данные обстоятельства, это достаточно щедрое предложение. Я его принимаю.

- Великолепно! – Бросил Стюарт. – Майор Селлерс сопроводит вас назад, в Контеншн-Сити и проследит за выполнением условий сдачи. Увидимся в восемь утра. К тому времени приготовьтесь к дороге.

Они еще раз пожали друг другу руки. Горацио Селлерс вбросил свой взгляд на Стюарта. Лицо Стюарта не выражало абсолютно ничего. Селлерс что-то пробормотал, вскочил в седло и они с подполковником Уиншипом поскакали на север, в расположение гарнизона янки.

Когда Стюарт объявил своим людям, что офицер армии США согласился на сдачу, их радостные крики и мятежный клич раскололи ночную тишину.

Как только рассвело достаточно, чтобы тронуться в путь, войска конфедератов поскакали к Контеншн-Сити вдоль русла реки Сан-Педро. Они достигли промышленного поселка даже ранее намеченного Стюартом срока. Стюарт оказался очень доволен, когда увидел, что войска янки не сожгли ни единого обогатительного завода и ни единой аффинажной фабрики. Он не упомянул их, когда договаривался о сдаче с подполковником Уиншипом, боясь заронить ему в голову такую идею.

Ко времени появления конфедератов Уиншип уже выстроил своих солдат. Всего у него было восемь пехотных рот и батарея полевых орудий. Обороняясь в укрепленной позиции, такая сила могла оказаться крепким орешком.