— На предохранителе. Я не был готов.

— Черт тебя дери, Зед! — вскричал Хесус. — Ты же мог пристрелить его и со всем покончить!

— В любом случае он даже не нападал. Все целы и невредимы…

— Он вырезал у Нитро глаза!

— Ты его видел, Зед? — спросила Пита. Волосы всклокочены и сбиты в колтун из-за ветра и дождя, щеки пестрят потеками туши и высохших слез. Ни дать ни взять зомби. — Видел Солано, узнал его?

— Я видел его глаз, наблюдавший за нами.

— Но ты не видел его самого?

— Я знаю, к чему ты клонишь, но…

— Ты его видел?

— Он удрал со всех ног, как только я в него выстрелил. Скажи мне, Пита, с каких это пор долбаные призраки бегают от пуль? Разве те не пролетают прямо сквозь них, не причиняя вреда?

Пита захлопнула рот, сжала губы.

Слово взял Хесус:

— Не хочешь передать пистолет мне, Зед?

— Еще чего! — оскалился тот.

— Ты уже профукал свой шанс. Давай сюда пушку.

— Профукал?

— Ты не смог выстрелить! Позволил этому выродку смыться!

— Пока ты геройски храпел в своей чертовой спальне и…

И тут Хесус ударил Зеда — ткнул кулаком прямо в нос. Раздался звук, похожий на хруст костяшек пальцев, только чуть громче. Зед отшатнулся, выронил пистолет и прижал к лицу обе ладони. Недоверчиво уставился на них, красные от крови. Хесус подпрыгивал, как боксер, — то ли решил не сдавать позиций, то ли готовился к отступлению. Зед бросился к нему, и Хесус рванул к спальне Люсинды. Впрочем, Зед догнал его прежде, чем тот сумел скрыться за дверью, сбил с ног и рывком повалил на пол.

Пита вспрыгнула на спину Зеду, обхватив руками его шею.

— Бегом в спальню! — распорядилась Елизавета, прикрывая собой Розу.

Та юркнула в темноту.

Сама же Елизавета подбежала к клубку дерущихся, ухватила Питу обеими руками за плечи и оттащила в сторону подругу, которая уступала ей и в росте и в весе. Пита визжала и ругалась на чем свет стоит. Елизавета споткнулась о какой-то мусор под ногами и упала, повалив заодно и Питу.

— Ах ты, сучка! — взвыла Пита, переворачиваясь на живот.

— Успокойся!

Но та успокаиваться не собиралась. В нее будто демон вселился. Она вцепилась в волосы Елизаветы и так дернула, что та качнулась вперед. Ничего не видя, она полоснула Питу ногтями. Ухватила за что-то мягкое — за грудь? Сжала изо всех сил. Пита хрипло заверещала, рванула волосы Елизаветы сильнее прежнего.

Ослепленная болью Елизавета нащупала ворот бывшей на Пите полотняной рубахи. Дернула в отчаянии — в стороны полетели пуговицы. Пита выла, уже не умолкая. Выпустив волосы Елизаветы из левой руки, она совершила ответный маневр, зацепив пальцами ворот розового топика и резко потянув его вниз. Ткань разошлась с резким звуком расстегиваемой молнии.

Елизавета замычала — скорее от досады, чем от злобы или смущения. Они затеяли дурацкую схватку диких кошек — в то самое время, как Солано крался где-то поблизости, сужая круги. Убийца мог вернуться в любой момент и вбежать в хижину, размахивая своим ножом, пока все они отвлеклись на междоусобицу.

Елизавета подтянула колени к груди и попробовала отпихнуть от себя Питу ногами. Та снова ухватила волосы Елизаветы в оба кулака и трясла ими, словно силясь вырвать из почвы упрямые сорняки.

Елизавета взбрыкнула ногой, угодив Пите в живот. Та ослабила хватку.

Елизавета пнула снова. На этот раз ее пятка чиркнула по скуле подруги.

Мерзавка наконец-то разжала пальцы.

Елизавета откатилась в сторону; корни волос словно горят огнем.