Нет ответа.

Мне не хотелось проверять под кроватью. Так поступил бы ребенок, в надежде унять страхи и суеверия. Вот только уклониться от этого поступка я уже не мог. В конце концов, я ведь что-то слышал. Мне не почудилось.

Я тихонько встал на одно колено и изогнулся, заглядывая под кровать.

6

Девочка лежала лицом вниз — руки по швам, но растопыренные пальчики уперты в пол, словно у бегуньи на стадионе, готовой рвануться вперед, оттолкнуться от стартовых колодок… и броситься на меня. Спутанные волосы почти целиком скрывают лицо. На ней хлопчатобумажная блузка с вышитым орнаментом и пастельного оттенка джинсы.

Восстановив способность соображать, я прочистил горло и сказал:

— Привет…

Это прозвучало не только банально, но, учитывая обстоятельства, и довольно зловеще. Такие вещи говорят незнакомцы — перед тем, как заманить наивное дитя к себе в машину.

— Меня зовут Зед, — поспешил добавить я. Девочка не ответила. Думаю, ей было лет семь или восемь. Круглая мордашка с мелкими чертами, сулившими когда-нибудь в будущем стать вполне миловидными.

Я спросил себя, не может ли она оказаться дочерью Солано. Что, если он крутил интрижку с какой-нибудь девицей из местных и на старости лет был вынужден втихаря растить внебрачную малютку? Или все куца хуже? Может, он похитил девочку и держал в рабстве, пока не отдал концы? Если так, сколько же она провела на этом островке? Одежда девочки не походила на ветхие лохмотья, но и особо чистой не выглядела.

Приоткрыв рот, я снова его захлопнул. Я не очень-то умел ладить с детьми, не был способен сюсюкать с ними фальцетом и фальшиво хихикать за каждым словом, как это удается некоторым.

Я прикинул, не стоит ли призвать на помощь Питу, но тут же отмел этот вариант: ясно ведь, что, когда мы вернемся, девочки и след простынет.

— Что ты там забыла, под кроватью? — спросил я. И сразу подумал, что она едва ли знает английский. — Э… Que haces… haciendo?

Девочка сглотнула слюну. Ее глаза метнулись к двери, вернулись ко мне. Она явно собиралась удариться в бегство. И что мне тогда делать, интересно? Дать ей сбежать? Или сгрести в охапку? Запереть в комнате и криком позвать на помощь?

Нет, лучше без криков. Не то Хесус и Нитро проходу мне не дадут.

— М-м-м… Puedes entender? Miespafiol… mal…

Девочка что-то сказала — так тихо, что, если бы ее губы не шевельнулись, я ни за что бы не подумал, что она заговорила.

— Que? — переспросил я.

— Да, — повторила она уже громче, но все равно едва слышно.

— То есть ты меня понимаешь?

Девочка кивнула в ответ.

— Говоришь по-английски?

— Мы учим язык, в школе.

Я даже не догадывался, что в мексиканских школах так рано начинают преподавать английский. И на всякий случай спросил:

— А где твоя школа?

— В галереях Сан-Матео.

— Это где-то в Мехико?

— Наукальпан.

То бишь в северо-западной части города.

— Так что же ты делаешь так далеко, на этом острове?

— Я… — Она закусила губу. Слезы заблестели в глазах, скатились по щекам.

— Ну, только не надо… — сказал я. — Ничего. Это не важно…

Одной рукой я поднял бейсболку, второй прочесал волосы.

— Как звать-то тебя?

— Роза, — ответила девочка.

— Отлично. Слушай, Роза… Почему бы тебе не вылезти оттуда?

— Не хочу.

— Пойдем, я познакомлю тебя со своими друзьями.